Маркиз притянул ее к себе.

— Зачем умирать? Мы будем вместе, и все вокруг станут изумляться, видя, как мы счастливы.

— Как можете… вы быть… уверены в этом?

— Разве я могу сомневаться, что вы — самая привлекательная, самая прекрасная и самая восхитительная женщина, какую я когда-либо встречал? Поэтому прошу вас выйти за меня, мое сокровище.

Он помолчал немного и продолжал совершенно иным тоном:

— А еще я прошу вас играть в моей жизни такую роль, которая, я думаю, недоступна никакой иной женщине.

Урса в изумлении смотрела на него.

— Какую же? — спросила она.

— Я думаю, единственно верное слово для ее обозначения, — медленно сказал маркиз, — мой партнер.

— Ваш партнер? — повторила Урса. — Я не… понимаю.

— Извольте, я выражусь яснее. Когда вы играли роль вашей сестры, вы были настолько умны и дипломатичны с господином Орестосом, что я тогда подумал: вот на чью помощь я мог бы положиться во всех моих делах.

Он засмеялся.

— Должен признаться, никогда ранее не думал о женщине-помощнице, но мне так часто не хватало кого-то, кто помогал бы мне, с кем я мог бы обсуждать свои дела в полной уверенности, что все мои секреты останутся втайне.

— Я все еще… не… понимаю, — смущенно произнесла девушка.

— Как я уже говорил, вы великолепно вели себя с Орестосом, и он искренне хотел, чтобы вы посетили вместе со мной Грецию. Я совершенно уверен, будучи весьма расчетливым, он сообразил, что вы представляете большую ценность, так как способны внести серьезный вклад в работу, которой я занимаюсь для их военного флота.

— Не думаете же вы… что…

— Именно так, — развеял ее сомнения маркиз. — Я говорил с вами на разные темы, и вы ошеломили меня своими разумными замечаниями, а также знанием жизни в других странах, чего я никак не мог ожидать от вашей сестры.

— Не могла же я… сказать вам, — ответила Урса, — что… много путешествовала… с папой и встречалась со многими… интересными людьми.

— И говорите на многих иностранных языках, не так ли?

— На многих, — призналась Урса.

— Вот еще одна сфера, где мне нужна ваша помощь. Я говорю по-французски, довольно сносно по-итальянски, и это — все.

— Вы знаете, я… помогу вам… если смогу, — пообещала Урса.

— Именно это вы и будете делать, — твердо сказал он. — Мой партнер, являющийся к тому же моей прекрасной женой, должен будет следить за своей долей бизнеса, касается это Греции, или другой страны, или поддержания Чарнвуда в таком состоянии, в каком я хочу его видеть.

— А теперь вы… пугаете меня, — поникла Урса. — Как смогу я делать… все это?

— С большой легкостью, — ответил маркиз. — А я обещаю по-настоящему загрузить вас работой.

Урса обратила на него тот умоляющий взгляд, который казался ему удивительно трогательным.

— Неужели… вы… говорите мне… правду, а не просто то… что — вы знаете — доставляет мне радость?

— Уверяю вас, каждое мое слово правдиво, потому что я всей душой жажду быть с вами. Вы уже вдохновили меня на грандиозные идеи, их я смогу воплотить в будущем.

Урса оживилась немного, а он продолжал:

— Если вы и дальше не будете стимулировать меня и вдохновлять своей любовью, я ничего не достигну.

Девушка засмеялась.

— Вы скромничаете. Вы знаете о своих… блестящих способностях, и у меня… чувство, что вы… никогда не потерпите поражения в любом деле, за которое возьметесь.

— В одном-то уж точно я не потерплю поражения, — заявил маркиз. — Скажите же мне, моя дорогая, как скоро вы выйдете за меня?

— Вам… так мало… известно обо мне, — прошептала Урса, — вы знаете меня лишь как самозванку.

— Я восхищен вашей ролью самозванки и, уверен, стану восхищаться и реальной Урсой, когда узнаю ее. Не будем же терять время.

— Нет необходимости… так спешить, — робко заметила девушка.

— Надо спешить, — доказывал маркиз. — Прежде всего, я не намерен оставлять вас здесь одну, пока ваш отец в отъезде, а вернется он еще не скоро. Поэтому я забираю вас обратно в Чарнвуд, и чем скорее мы поженимся, тем легче будет для меня.

— Легче? — переспросила Урса.