Когда большие напольные часы в коридоре пробили девять, появившийся в дверях гостиной Поплин объявил, что ужин подан.

Грант заставил себя подняться и поплелся в столовую. Когда он взялся за дверную ручку, раздавшийся с другой стороны женский смех заставил его отпрянуть и, подобно жалкому трусу, вжаться в стену коридора.

Неожиданно на его плечо легла тяжелая рука. Повернув голову, он увидел Киллиана.

— Грант, избегать жены нелогично, — спокойным, тихим голосом произнес тот. — Я бы даже сказал, что не видеться с ней — это самое неразумное из того, что ты можешь сейчас сделать.

Грант перекатился плечом по стене и оказался лицом к брату. Он знал, что выглядит жалко, но ничего не мог с собой поделать.

— Вот подумай: если ты собираешься как-то разорвать этот брак, тебе потребуется ее согласие. Поэтому лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — это войти к ней в доверие. Заставь ее думать, что ей этот брак не нужен не меньше, чем тебе. Сделай ее своим союзником, партнером, и только тогда вы сможете расстаться, прежде чем папа или кто-либо из общества что-нибудь узнает.

Грант уронил голову.

— Ты прав, Киллиан. Просто ее голос напомнил мне, в какой луже я оказался.

— Об этом браке не знает никто, кроме кучки квакеров в Лутоне. Присцилла узнала это от самой Фелисити. Так что не такая уж большая эта лужа.

— Фелисити. Гм-м…

— Она уже не мисс Лайтфут и попросила, чтобы ее называли Фелисити. — Киллиан с отвращением покачал головой. — Поговори с ней, она забавное создание. Я бы даже сказал, очаровательное. Могло быть гораздо хуже, Грант, и я подозреваю, что, если бы ты, как и задумывал, женился на мисс Рэйфорд, так бы оно и было.

Когда Грант и Киллиан вошли в столовую, Локлен уже занял место между Присциллой и мисс Лайтфут… Фелисити. К удивлению Гранта, троица была увлечена разговором о моде.

— Я в совершеннейшем восторге от переливающегося шелка, — восхищалась Фелисити. — Только представьте: платье от твоего малейшего поворота становится то синим, то фиолетовым, то зеленым… У моей тети есть такое, но она его не надевает.

Грант подошел к столу и, заняв свое место, обратился к… жене:

— Не знал, что квакерам разрешается носить платья a la mode [2] .

Фелисити подняла бровь и уголки губ.

— Похоже, дорогой муж, вы многого не знаете о квакерах.

Присцилла прикрыла пальцами рот, пряча улыбку.

— В таком случае, дорогая, быть может, вы окажете любезность и просветите меня?

Попытка смутить ее не увенчалась успехом, поскольку она встала со своего места и села на пустой стул рядом с ним.

— Конечно! — Скользнув пальцами по его руке, она сложила руки на коленях. — Мой попечитель и моя тетя придерживаются мягкого квакерства и не практикуют многих ограничений этого течения, как, например, предписание носить только простую одежду и избегать светского общества. Мой попечитель занимается банковским делом, поэтому они с тетей не нуждаются. Они с удовольствием носят модную одежду, ходят в театры, на танцы и балы. Бывают и на раутах.

Грант вздрогнул и бросил тревожный взгляд на Киллиана, который заверил его, что, по словам Присциллы, тайна их брака надежно сокрыта по меньшей мере на какое-то время. Родственники Фелисити оказались необычными квакерами, что делало разоблачение куда более вероятным.

Фелисити убрала с лица выбившуюся прядь рыжеватых волос и улыбнулась Присцилле.

— Когда я вышла в свет, мне тоже разрешили бывать на светских мероприятиях.

— И ты до сих пор на них бываешь?

— Конечно.

Неожиданно улыбка исчезла с лица Фелисити, и она на секунду втянула в рот губы. Ага, начинается игра, решил Грант. Дальнейшим ее словам нельзя доверять.

— Если только мой муж не станет возражать. — Девушка скромно потупила голову и посмотрела на него из-под опущенных ресниц.

Присцилла рассмеялась:

— О, ты очаровательна, Фелисити! Я даже на секунду поверила тебе.

Грант ощетинился.

— Я совершенно определенно возражаю.

Фелисити вздрогнула.

— Что? — Присцилла вскочила со стула. — Боюсь, тебе придется повторить то, что ты сейчас сказал, Грант, так как я уверена, что мы все неправильно тебя услышали. — Она устремила на него пылающий взор. — Фелисити теперь Синклер и может поступать так, как ей хочется!

Локлен встал и усадил сестру на место.

— Присцилла, ты же знаешь, почему Грант не хочет, чтобы Фелисити выходила в свет.

Присцилла крепко сжала губы, голубые глаза ее сверкнули в свете люстры, как дуэльные клинки.