— Чур, я первый!

— Первым буду я, — не согласился Дракула.

Стас обнаружил, что стоит на ногах раньше, чем собирался встать.

— Куда?! Ишь, какой прыткий!

На него набросились сразу двое или трое, сбили с ног, придавили к полу Стас почувствовал, что с него стягивают джинсы. Рванувшись изо всех сил, он кого-то подмял под себя, через кого-то перекатился, но его вновь прижали к полу.

— Осторожнее снимай, чтобы скафандр не повредить, — прозвучал над его ухом чей-то сдавленный голос. Со Стаса вновь начали стягивать джинсы.

Он дернулся еще несколько раз, понял, что это бесполезно, и закричал. Закричал так, как никогда еще в жизни не кричал, как — ему почему-то пришла в голову именно эта мысль — никогда не будет кричать до самой смерти.

Кто-то из «вампиров» догадался щелкнуть замочком Стасова шлема, и жгучий удар тока заставил его, взревев напоследок еще разок, замолчать. Насильники перебросились какими-то фразами, но Стас их не осознал. Возня вокруг него, однако, прекратилась, его так и не снятые до конца джинсы оставили в покое.

Стаса перевернули с живота на спину, кое-как натянули и застегнули джинсы и куда-то, тяжело дыша, поволокли. После удара током все его тело мелко и противно дрожало, и Стас плохо понимал, что с ним происходит. Кроме того, его по-прежнему окружал непроглядный мрак, в котором теперь не были видны даже бледные лица вампиров.

Пятки Стаса подпрыгнули, пересекая порог. Над ухом его по-прежнему кто-то тяжело дышал. Наконец, его бросили на пол и оставили в покое. Но ненадолго: чьи-то руки снова попытались, щелкнув замочком шлема, подвергнуть его удару током.

— Нет! — крикнул Стас, отталкивая руки.

— Тебе больно? Я только хотела снять шлем, — услышал он знакомый мелодичный голос.

— Нет! Только не это! — упорствовал Стас.

— Не бойся! Это я, Влада! В моей комнате можно находиться без шлема.

Влада сняла с него съехавший на сторону шлем и перчатки. В комнате было совершенно темно, и присутствие Влады угадывалось только по ласковым прикосновениям рук и чуть слышному теперь дыханию.

— Я сейчас… Оклемаюсь немножко и уйду… — тяжело ворочая языком, пообещал Стас.

— Вначале прими душ, — предложила Влада. — Ты мокрый, словно только что из бани. Что с тобой было? Ты так кричал…

— Я попытался выйти за рамки этой гребаной Игры… Я больше не хочу в нее играть!

— Вставай!

Влада нащупала в темноте его руку, помогла встать, повела, словно маленького мальчика, в душ. В санузле горела лампочка, и ее свет показался Стасу таким ярким, что он прикрыл глаза ладонью.

— Ты сам справишься, или мне тебя искупать? — спросила Влада. На ней был светлый халатик, разрисованный воздушными змеями и драконами.

— Сам, — буркнул Стас.

Влада закрыла за ним дверь. Стас с трудом снял кобуру, рюкзачок, джинсы и тенниску, отстегнул и сложил на притулившийся в углу стульчик с отломанной спинкой манжеты сьюита.

Потом открыл до отказа оба крана и долго плескался по душем, чувствуя, как из тела уходит противная дрожь. Как только он отключил воду и отдернул полиэтиленовую занавеску, из-за двери послышался голос Влады:

— Возьми голубое полотенце, я им не пользовалась.

Стас тщательно вытерся, повесил полотенце на изогнутую трубу, надел трусы.

Теперь нужно было надеть сьюит.

Стас с ненавистью посмотрел на поножи и налокотники, соединенные тонкими прочными проводами, наклонился, выпутывая подколенные манжеты.

— Оставь это, — сказала неслышно появившаяся за его спиной Влада. — Идем.

Она снова взяла Стаса за руку, вывела из душа, оставив дверь открытой, подвела к разобранной постели.

— Ложись и спи. Это я виновата, что тебе так досталось.

— Я пойду! — заупрямился Стас.

— Пойдешь. Утром. Чтобы добыть нам завтрак, — согласилась Влада, обвивая шею Стаса прохладными шелковистыми руками и прижимаясь к нему всем телом. — Ты возненавидел меня, да? Решил, что я холодна и жестока?

— Вовсе нет, — возразил Стас, обнимая одной рукой податливые плечи, а второй узкую талию и прижимая девушку к себе так, чтобы она поняла: он испытывает к ней чувство, совершенно не похожее на ненависть. — Просто… Не могу же я остаться на ночь в одной комнате с незнакомой девушкой!