Олег сразу же занялся любимым делом. Поддевая маленькой лопаточкой песок, он наполнял кузов деревянного грузовичка, а потом, пыхтя, тащил его за веревку к невысокой песчаной дюне рядом с валуном, и все его пухлое тельце напрягалось от отчаянных усилий. Он, должно быть, устал, потому что, когда попятился, упал и заплакал. Светлана бросилась к сынишке и стала утешать, приговаривая:

– Не плачь, мой хороший, настоящие мужчины всегда смеются, как Питер Пэн. Ты помнишь, вчера мы читали перед сном эту книжку?

– У вас очаровательный малыш, – услышала Светлана мужской голос.

Она подняла голову. Рядом стоял художник.

– Спасибо, – сказала Светлана. – Думаю, каждой матери приятно это слышать.

– Позвольте представиться. Я художник-иллюстратор Макс Барбарелли. Конечно, не Рокуэл Норман, но тоже надеюсь прославиться зарисовками детворы. Я сделал несколько набросков вашего сына, миссис…

– Игнатова, – продолжила Светлана, протягивая руку.

– Игна-тоу-вей, – повторил он с улыбкой. – Звучит почти по-японски. Ваш муж японец? – Он рассмеялся, обнажив частокол белоснежных зубов.

– Мой муж китаец, – Светлана подхватила его шутку.

– А вы?

– А я русская.

– Я так и думал, – сказал он, окидывая ее взглядом с головы до ног. – Все в один голос утверждают, что русские женщины – самые красивые в мире. Теперь окончательно в этом убедился.

Начинается, подумала Светлана и наклонилась к сыну.

– Ну что, мой маленький, поедем домой? Да? – ворковала она, поправляя на ребенке курточку. – А вы, мистер Барбарелли, безусловно, итальянец? – спросила она, разгибаясь и беря сынишку за руку.

– Итальянец, миссис Игнатова, и очень рад с вами познакомиться. Если ваш муж не будет против, я был бы счастлив написать ваш портрет. Я вообще-то портретист, а вы – настоящая красавица.

– Благодарю за комплимент, мистер Барбарелли, но против буду я. А сейчас нам пора домой.

– А зарисовки вашего сына? Я хочу их вам подарить.

– Нет, нет, мистер Барбарелли, никаких подарков. Я могу их только купить. К сожалению, у меня с собой мало денег. Сколько это будет стоить?

– Миссис Игнатова, не обижайте меня. Я достаточно обеспеченный человек и прилично зарабатываю на телевидении. Иллюстрирую рекламные ролики. И вот еще что… я… знаете ли, три года назад я потерял такого же малыша и жену. Остался совершенно один.

– О господи! – Светлана поморщилась. – Как же это случилось?

– Они отдыхали у моей тетки в Италии. Поехали в Рим и попали в аварию. Тепловоз столкнулся с пригородным поездом… Тогда погибли двадцать человек.

– Какой ужас! – Светлана понизила голос до шепота.

Она неожиданно для самой себя почувствовала расположение к этому художнику, внешне очень похожему на известного российского киноактера Вячеслава Тихонова.

– Да, тяжело терять близких, – вздохнул тот. – Но ничего не поделаешь, жизнь продолжается.

Он вытащил из нагрудного кармана блузы спортивного покроя портмоне и достал фотографию.

– Вот они… Сейчас моему сыну было бы шесть лет.

Светлана взяла цветную фотографию. На коленях у красивой женщины сидел кудрявый кареглазый малыш.

– Мальчик – вылитый вы, мистер Барбарелли, – заметила Светлана, возвращая любительский снимок.

– Не знаю, почему я вам об этом рассказал, миссис Игнатова. Накатило, как говорится.

Светлана посадила Олега в коляску и ничего не сказала.

– Миссис Игнатова, надеюсь, мы с вами еще увидимся. Знаете, я приведу в порядок зарисовки, вставлю их в паспарту и в следующий раз подарю вам. Поверьте, мне это будет приятно.

– Ну хорошо. Пусть будет по-вашему.

Светлана зашагала по асфальтовой дороге к своему дому, а Макс Барбарелли смотрел ей вслед и думал о том, что эта русская женщина – настоящая леди. Мягкие манеры, никакой вульгарности. Она ему нравилась.

Альберто Монтиссори дожидался Макса на загородной вилле. В своей «цитадели» – он так называл эту резиденцию – дон принимал нужных ему людей, устраивал фуршеты, где, как известно, решаются самые сложные проблемы и устанавливаются прочные контакты. На этих светских раутах блистали кинозвезды, поскольку Голливуд был под боком. Словом, сливки общества тешили его тщеславие, а голливудские красавицы – плоть.

Монтиссори всегда принимал гостей в саду. Он не изменил этой привычке и сегодня. Правда, стол был накрыт на террасе, выходящей на залив.