В этот день ему повезло. На соседней улице у супермаркета стоял морской контейнер с фруктами, нужна была помощь в разгрузке.

К вечеру, изрядно подустав от тяжелой работы, Леня получил двадцать пять долларов и в маленьком магазине купил батон хлеба и пакет молока. Чернявый продавец, отсчитывая сдачу, окинул его подозрительным взглядом и молча подал пакет с продуктами.

Леонид решил эту ночь провести на старом месте у ночного клуба.

Наступили сумерки. Он торопился. На скамейке можно будет прокантоваться до утра. Леонид и предположить не мог, что от самого магазина за ним идут два парня. Проходя мимо клуба, он сбавил шаг. Потом остановился. А что, если зайти? Пацаны, с которыми он общался на пляже, рассказывали, что частенько подрабатывают на карманные расходы мытьем посуды. Вдруг его возьмут на работу? Он бы старался…

Удар в спину заставил его резко отскочить в сторону. Дальше все получилось, как в кино. Смуглый парень, выше и старше его самого, злорадно улыбаясь, схватил за запястья, а второй, юркий и наглый, сунул руку в карман джинсов и вытащил деньги.

– Ты что, гад? – заорал Леня почему-то по-русски.

Изловчившись, он сделал верзиле подсечку. Тот упал и с размаху ударился об асфальт. Второй, зажав деньги в кулаке, ударил Леонида под дых. Тут Леня озверел. Поливая грабителей площадным матом исключительно на родном языке, он молотил обидчиков со всей злостью, накопившейся в нем за эти тяжелые дни. Парни поначалу опешили, но потом быстро сообразили, что их двое и они явно сильней, и решили с белобрысым психом разговаривать методом силы – кулаками и ногами.

Драка привлекла внимание хозяина клуба. Джонни Томмазо сразу уши навострил, услышав знакомые слова «Дитынах! Бобтуюмьят!», раздававшиеся с улицы. Вот те раз! А ведь так его русские девочки объясняются между собой, когда не в духе. Он толкнул дверь и вышел на крыльцо. Ничего себе, двое против одного. А тот блондин совсем еще мальчишка! И, пожалуй, знает приемчики, умело отбивается.

– Пелять! – донеслось до него, когда блондин, сделав выпад, лягнул противника в пах. – Пелять ипона!

Тот согнулся, но второй подставил блондину подножку. Парень упал. И двое обидчиков стали ногами избивать поверженного мальца. Джонни Томмазо не любил, когда били лежачего. Он сбежал по ступенькам и, сграбастав двух пуэрториканцев за шкирку, отшвырнул в сторону.

– Пошли вон, подонки! – заорал он и отвесил пинка под зад и тому и другому. Парни, не оглядываясь, бросились бежать.

Леонид поднялся с тротуара и увидел перед собой пожилого широкоплечего мужчину лет пятидесяти пяти.

– А ты молодец! Отменно дрался, – сказал тот по-английски. – Мне показалось, ты что-то им пытался объяснить по-русски. Ты что, русский?

– А твое какое дело? – попятился Леонид, вытирая рукавом кровь, капавшую из рассеченной губы и надбровья.

– Ну-ну, не заводись! Звать тебя как?

– Леонид.

– Леонид? Здорово! Так звали короля Спарты. Слышал о таком древнегреческом государстве?

Леонид насупился.

– Я не грек, я русский!

– Ладно, ладно. Пусть так. Но дрался ты все равно как настоящий гладиатор, как Спартак. Слышал про него?

– Да, слышал. Моего отца звали точно так же.

– Почему звали? Где он сейчас?

– Погиб два месяца назад в автомобильной катастрофе… вместе с матерью, – сказал Леонид, и его голос дрогнул.

– Ну, парень, вот это действительно удар, все остальное – чепуха! – Джонни Томмазо обнял Леонида за плечи. – Зайдем-ка на минутку ко мне, – сказал он, подталкивая Леню к лестнице. – Умойся, у тебя все лицо в крови.

Когда Леонид смыл кровь и осторожно вытер распухшее лицо полотенцем, мужчина снова спросил его:

– А где ты живешь, парень?

– Нигде.

– И давно ты из России?

– Скоро пять месяцев. Но домой, в Москву, я возвращаться не хочу, – скороговоркой добавил Леонид.

– Понял. Ты решительный парень. Я это сразу почувствовал. И знаешь, ты мне нравишься. Давай познакомимся. Меня зовут Джонни. Джонни Томмазо.

Леонид пожал протянутую руку.

– Сколько тебе лет, Леонардо? Ничего, если я буду звать тебя так?

– Нормально. Мне нравится, зови. А насчет возраста, в ноябре будет четырнадцать.

– Ты еще совсем ребенок, а ведешь себя как мужчина. Это хорошо.

К Томмазо подошел управляющий клубом и что-то тихо сообщил на ухо.

Тот кивнул и обернулся к Лене.

– Леонардо, хочешь, поедем ко мне домой. Я живу один. У меня нет сына. Будешь за него. И если захочешь, сделаю из тебя настоящего боксера, я это умею.

У Лени от неожиданности перехватило дух. Ему с первого взгляда понравился этот мужественный и добрый человек.

– Да, я согласен, – сказал он и едва не расплакался.

В шикарном «Ягуаре» Леня совсем воспрял духом. Окинув взглядом салон, он спросил, кивая на клуб:

– А ты что, здесь самый главный?

Джонни расхохотался.

– Пока нет, но теперь буду думать, каким образом сделать главным тебя.

– Шутишь?

– Нисколько.

– А почему у тебя нет детей?

– Я не женат.

– Почему?

– Без женщин настоящий мужчина неуязвим. Тебе это, конечно, пока непонятно.