— Нет, ничего не знаю… — Матильда была поражена признанием Сергея.

У нее сразу возникла мысль: так ли он влюблен в нее, как говорит? Не из-за яйца ли такая любовь?

— Жаль, — разочарованно протянул Сергей. — Это решило бы все наши проблемы, двадцать пять процентов от найденного клада были бы твои, а это очень большая сумма. Хватило бы и на квартиру, и на безбедную жизнь, причем все на совершенно законных основаниях.

В тот же день, двумя часами позже, с ней заговорил Саша.

— Матильда, ты вроде бы говорила, что сама клеила обои в доме. Это что, правда? Или придумала для убедительности?

— Правда, и клеила обои, и шпаклевала стены. Я же работала отделочницей когда-то, вот и вспомнила молодость. Делать тут нечего было, скучно, с Верой вдвоем сидели столько времени…

— А тебе нигде не попадался тайник?

— Что, чужие клады покоя не дают?

— Нет, чужого мне не нужно, я ищу один предмет, произведение искусства. Эту штуку похитили, а я занимался расследованием, и следы привели в этот дом. Похоже, вор продал этот предмет Игорю, либо с самого начала действовал по его заказу. Так что, извини, соврал тебе, я не заготовитель…

— Какой же предмет ты ищешь? — спросила Матильда, прекрасно зная, что услышит в ответ.

— Он стоит миллионы долларов… Это яйцо работы Фаберже. Наверно, слышала о таком? Представляешь, что это?

— Ну конечно. Видела такие пасхальные яйца в иллюстрированных альбомах, и в фильмах…

— Так ты видела его у хозяев? Может, знаешь, где у хозяев тайник устроен?

— Нет, не встречала.

— Я так и думал. На то он и тайник, чтобы никто о нем не знал… Слушай, я смотрю, Сергей все около тебя вертится…

— Ну и что?

— Да ничего, нравишься ты мне… И почему таким пронырам всегда везет с женщинами? Ты не торопись, подумай… Я подожду. Место здесь славное, могли бы тут с тобой остаться. А Веру удочерим… Я вижу, ты к ней привязалась, и мне этот ребенок по душе.

Он уже держал ее за руку, не отрываясь смотрел в глаза… Расслабиться бы, забыть обо всех кладах, не думать о том, что ему на самом деле нужно. Ведь каждая женщина мечтает о таких признаниях… Интересно, а если бы он не искал тайник, то говорил бы ей о любви? Да что это с ней! Без этого проклятого яйца его бы здесь и не было…

— Вдруг вспомнишь, видела что-то… Была бы обеспечена до старости.

И сыщик, и Палач были разочарованы. Каждый из них считал, что Матильда была не против их ухаживаний, и вот… И оба были уверены, что влюбленная женщина не сможет хранить тайну. Похоже, она действительно не в курсе, да иначе и быть не могло. Все в доме они уже облазили, стены простучали, ни тот, ни другой при этом не заметили сейфа в стене. Сыщик почему-то изначально был уверен, что тайник устроен где-нибудь в подвале, там он все сплошь обследовал и теперь пришел к выводу, что ничего сделать нельзя. Он решил поговорить с Петровичем, возможно кто-то из деревенских согласиться пойти с ним на лыжах. до районного центра. Одному было рискованно отправляться в такую даль. А палач убедившись в бесполезности дальнейшего пребывания на хуторе, окончательно решил спалить все. Тянуть больше нечего. Восстановить связь для него было не сложно, с этим он давно разобрался — сам делал, сам ломал. Хорошо что остальные в этом не смыслят, руки у них не оттуда растут… Сначала вызвать вертолет, назначить точное время, и после этого устроить пожар.

Веру стало невозможно оставлять одну во дворе — она сразу уходила к Менялам. Что девочку тянуло к ним, что она там чувствовала, было непонятно. Матильда боялась за нее и все время следила, чтобы Вера не ушла туда. Мужчины тоже приглядывали за ребенком, и тем не менее Верочка ускользала. Заметив, что она опять пропала со двора, кто-нибудь тут же бросался следом. Вообще-то, мужчины не верили, что Менялы так опасны, а изменения, произошедшие с Верой, объясняли пережитым стрессом: просто ребенок испугался выстрела. То, что она все время стремилась к валунам, казалось им ее новой игрой. Обычные прятки она заменила побегами к Менялам, это было интереснее: убегать, а взрослые пусть ее ловят. Поэтому никто из них особенно не тревожился, и порой мужчины специально давали ребенку сбежать — пусть поиграет одна. Но Матильда знала, чем могут обернуться посещения Менял, и потому боялась оставлять девочку одну. Как-то после обеда она снова обнаружила, что Вера исчезла. Обошла весь дом, тихонько заглянула к Саше, он читал у себя. Матильда не успела закрыть дверь, Александр сразу вскинул голову:

— Ты что-то хотела?

— Нет-нет, ничего, я просто так, — успокоила она его. — Ищу Веру.

— А я вот бездельничаю, — улыбнулся он, но смотрел настороженно.

Матильде показалось, что она слышит чьи-то шаги наверху, и пошла на второй этаж. Тихо не получалось — ступеньки предательски поскрипывали под ногами. Прошлась по коридору, заглядывая во все комнаты. Но там никого не было. Матильда вернулась вниз. А где же Юра? Может, девочка с ним? Заглянула к нему: Юра дремал, уронив книгу на грудь. Комната Сергея пустовала, но Матильда уже услышала его голос и пошла в подсобку, маленькую мастерскую в конце коридора. Открыла дверь и с облегчением вздохнула: девочка здесь. Верочка сразу повернулась к ней.

— Мама, мама, а дядя Сережа делает кроватку для моей куклы! А еще сделает стол и диван!

Наконец Верочка оживилась, давно она так не радовалась.

— Конечно, сделаем. Чем нам тут еще заниматься? Всю мебель сделаем, если твоя мама найдет кусочек ткани, чтобы оббить диван.

— Найду что-нибудь.

— Мама, еще матрас нужен! И подушка!

— Что-нибудь придумаем. Я уж подумала, что ты на улице.

— А, так ты Веру искала, думала, она опять у Менял?

— Я хочу к Менялам… — сразу подхватила девочка.