– Это не твое дело, песик. И постарайся больше никогда не задавать жителям нашей клоаки подобные вопросы. Иначе твое миленькое тельце обнаружат где-нибудь на дне Ецкого канала.

Отвечал он без гнева, даже с некоторой симпатией, разглядывая слегка светящимися глазами кружевные узоры на ее сорочке. Однако понятно, что один из цепных чудовищ Совета совершенно серьезен. И если потребуется, он собственноручно осуществит угрозу. С большим удовольствием.

– Какая забота. Я польщена!

– Можешь отплатить прямо сейчас. – Ухмылка стала еще шире и наглее. – Уверяю, все останутся довольны.

– По-моему, ты куда-то спешил? – напомнила Сантера, соображая, чем его еще можно стукнуть.

– И то верно. Ты меня не видела, усекла, Зеленоглазка?

– Кто? – хмуро переспросила она.

– Ты, ты. Целую. Еще поболтаем.

Он поднялся, пряча нож в складках плаща, и неспешно направился обратно в ванную.

– Эй, а приходил-то чего?

– Говорю же, голову оторву. Что за женщины пошли! Любопытство стирает последние остатки благоразумия, – сокрушенно проворчал таинственный гость, потирая капюшон в том месте, где должен был располагаться затылок. – Меня называют Призраком. Запомнишь, Зеленоглазка?

– Я – Лиз. И в следующий раз, дорогое паранормальное явление, оповещай заранее о своем приходе. Желательно за неделю!

– Обязательно, госпожа. – Он шутливо поклонился и исчез во мраке. Раздалось тихое чмоканье, означающее, что Призрак прошел сквозь зеркало.

– Ходят тут всякие, – устало проворчала Сантера, приглаживая волосы и вновь опуская голову на подушки. Сил не осталось. Этот холодный, промозглый и неуютный мир высосал их до последней капли.

Беззубый капкан сна снова распахнул душные объятия. Последней связной мыслью было: «И как он в темноте разглядел, какого цвета у меня глаза?»

Разбудили девушку звуки ожившей утренней Пьеты. Ощутив легкий голод, ведьма переоделась, захватила мешочек с деньгами, выданными Советом, и вышла из дома. Город, где ей предстояло жить, оказался портовым и стоял практически на воде. Большая его часть – так называемые старые кварталы – постепенно погружалась в океан.

Улицы старой Пьеты были узкими и неуютными, люди больше передвигались по мутным водам каналов, которых насчитывалось около полусотни. Воздух тут пах солью и плесенью; жили в этом районе по большей части бедняки и разный темный люд, с которым не стоило встречаться ночью при полном кошельке.

Выйдя на берег, Сантера недолго разглядывала хмурый горизонт. К ногам скользнула волна, неся с собой обрывки водорослей и пробку от чьей-то бутылки. Вдалеке утробно гудел остроносый корабль, из труб которого, сливаясь с серым небом, валил тяжелый густой дым.

На соседнем берегу уместилась покосившаяся от старости фабрика, и можно было лишь порадоваться тому факту, что жилье досталось не в одной из промышленных зон города. Вонь стояла ужасная.

А всего век назад ничего этого не существовало. Освободившись от магии, люди действительно стремительно и неустанно развивались. Желания жить хорошо, даже если другим будет плохо, у них не отнять.

Осмотрев пустынный пляж, спугнув пару красноносых мужчин в потертой одежде рабочих, копавшихся в серо-желтом песке, она повернула назад. Стоило найти бакалейную лавку или то, что ее заменяло в этом мире, чтобы купить еды. А затем найти хоть одну лавку, торговавшую книгами.

За проезд на лодке пришлось отдать целый лонг (жуликоватого вида парень пообещал доставить ее к центральному рынку за пару минут) и терпеть соседство сильно пахнущего старика с бородавкой на носу. Над головой изредка проносились уже знакомые крупные белые птицы, одна из них даже успела осчастливить соседа ведьмы. Хотя он, похоже, не заметил неприятного сюрприза – из-под дырявой шляпы доносился могучий храп.

И все же, за вычетом холода и сырости, Сантере понравился этот кусочек нового мира. Все вокруг выглядело загадочным и предельно мрачным, как в сказочных историях про забытые богом города и древних морских чудищ.

Тут еще сохранилась часть памятников и фресок тех времен, когда люди жили бок о бок с Иными. Мосты, бывало, подпирали рогатые существа с недовольными натуженными лицами, кое-где на стенах домов виднелись потрескавшиеся изображения нечеловечески прекрасных женщин, выложенные из потемневшей мозаики.

В центре города оказалось попросторнее и гораздо чище. Повсюду шумели торговцы, зазывавшие покупателей, надрывался толстяк, предлагавший детям посмотреть кукольное представление. Купив продукты, жуя на ходу ароматную свежую булочку с корицей, Сантера стала искать глазами вывеску, изображающую книгу.