— Я хочу признаться, что изменил тебе, — начал он.

— Мне не нужны твои признания, — прервала его Нора. — В нашем соглашении никогда не оговаривались условия сохранения верности и невозможность измены. Было сказано, что приличия не должны нарушаться.

— Но я как раз нарушил приличия, и сделал это достаточно гнусно. И хотя я, может быть, не нарушил букву контракта, но нарушил его дух.

— Пожалуйста, не нужно продолжать, Т. С. Что бы ни случилось, теперь это не имеет никакого значения.

— Ты не права, и если мы разговариваем начистоту, как честный человек я должен тебе об этом сказать. Разве ты можешь отказать умирающему в том, чтобы он покаялся в своих грехах? — пошутил Т. С.

— Ну, если ты хочешь…

Нора пожалела, что дала ему свое согласие. Когда он хриплым шепотом сказал:

— Я трахался с малышкой Бейб, — Нора могла только прошептать:

— С нашей Бейб? Будь ты проклят, почему с ней?

— Мое единственное оправдание — я был очень расстроен своей болезнью и старался таким образом забыть…

— Это не объясняет, почему ты выбрал Бейб, — в ужасе закричала Нора. — Она так молода и так беззащитна. Ты воспользовался ее нуждой в отцовской любви. Ты же мог выбрать сотни других женщин!

— Но я думал, что только нежное молодое тело может спасти меня. Я подумал: как я могу умереть, если эта милая молоденькая женщина любит меня? Я считал, что в этом заключена какая-то магия. Она придаст мне силы, я буду как бы возрождаться. Ты можешь меня понять?

«Так вот что он называет честностью? Перекладывать на меня свои гнусные извращения! Как он смеет говорить о возрождении? Что дает ему право требовать от меня понимания?»

Нора понимала, что пока она, пытаясь как-то осмыслить все, что касалось Т. С., проводила множество бессонных часов, мучаясь и стараясь понять и простить, он, глядя в ухмыляющееся лицо смерти, оставался таким же эгоистом, таким же расчетливым человеком, каким был всегда. Человеком, которому было наплевать на любого и на всех.

— Итак, Бейб оказалась твоей жертвой, на которую ты набросился, как стервятник на падаль? Но почему не Хани? — потребовала ответа Нора, она начала кричать на него — в такой она была ярости. — Она так же молода, как и Бейб, и гораздо красивее. Ее так же можно желать, как и ее мать, которую ты не колебался вые…, когда тебе это было выгодно!

— Я никогда не соблазнился бы Хани.

— Почему? Потому что ее не так-то легко заполучить в отличие от Бейб? Потому что знал, что она тебя отвергнет? Потому что она все понимает и всегда держится от тебя подальше? Я замечала, как она это делает.

— Правда, что она избегает меня, как и ее отец. Может, потому, что она, как и Тедди Розен, вычислила, что я могу оказаться ее настоящим отцом!

Правда! Нора не могла отрицать, что она тоже долго размышляла об этом.

— Поэтому ты и не попытался соблазнить Хани? Как благородно с твоей стороны! Как тобой следует восхищаться! Не хотел вые… девушку, которая, может быть, является твоей дочерью! А Сэм? Как насчет Сэм? Ты же знал, что она не твоя дочь и она никогда бы не отказала тебе! Никогда, — голос у Норы стал тихим, ей было так горько. — Она изголодалась по твоей любви, она выполнила бы любую твою просьбу. И сделала бы все с огромным удовольствием. Скажи мне, почему не Сэм?

Она не знала, что надеялась услышать в ответ. Может, он скажет: «Хотя я и знал, что она не моя дочь, сама Сэм об этом не догадывалась, и мысль о том, что у нее были сексуальные отношения с собственным отцом, сделала бы в дальнейшем ее жизнь страшной и принесла бы ей огромный вред».

Но он не сказал ничего такого, а просто признался:

— Мне это даже не приходило в голову. Если честно, то Сэм не привлекает меня в сексуальном плане.

Когда Нора услышала это, она в ярости дала ему ужасную пощечину, но он даже не моргнул, он продолжал улыбаться этой своей ироничной улыбкой, и Норе захотелось плюнуть ему в лицо!

— Ты не дала мне рассказать все до конца. Я собирался объяснить, что Сэм мне не нравится, что мне неприятно, когда она находится рядом, потому, что, когда я вижу ее, то испытываю чувство вины.

Может ли эта вина — вина, но не любовь — хоть в какой-то степени оправдать его? Ей было так плохо — она мечтала, чтобы он замолчал.

Но Т. С. желал рассказать все до самого конца о своей короткой связи, которая не принесла радости ни ему, ни Бейб. Бейб ушла, и он остался рыдать в грязную подушку в мотеле «Божественной звездной пыли»!

— Почему ты плакал? Потому что Бейб наконец все поняла и отвергла тебя? Или потому, что она не стала спать с тобой? Она отказала тебе в чуде, которое, как ты надеялся, сможет спасти тебя от смерти? На самом деле ты с самого начала знал, что чуда не произойдет!