Только сказал — зашел Игорь. Легок на помине. С ним очкастый Пискля. Плеер, наушники. Постоянно слушает «Раммштайн». Меломан.

Позиговали друг другу.

Игорю уже за тридцать. Крупный, плотный, лобастый. Брить голову ему не нужно — и так абсолютно лыс. В отличие от тощего, долговязого, во всем черном, Пискли, Игорь в обычном костюме. Широкая золотая цепь в расстегнутом вороте рубашки. Без галстука.

Вновь вошедшие тоже взяли пельменей. Поели «ластиков». По ходу толковали о том о сем. Гоняли порожняк. После еды Пискля осторожно, чтобы не заметили пельменщицы, раздал из пакета пиво. В банках, теплое. Игорь вдруг посмотрел Витасу прямо в глаза. Тяжелым взглядом.

— Слушай, Витас. Я тут подумал на досуге. Ты в нашей команде ведь уже давненько. Надо себя как-то проявить перед партайгеноссе. С положительной стороны. Практическим участием.

— Что ты имеешь в виду? — Витас чуть не поперхнулся теплым пивом. Пена пошла в нос.

— Что имею, то и введу, — жестко усмехнулся Игорь. — Докажи пацанам, что ты мужик. Не ботан прыщавый.

— Как же я докажу? — растерялся Витас.

Игорь наклонился ближе. Доверительно. Почти зашептал:

— Живет тут у нас один ниггер. Полукровка. Я считаю, у тебя есть отличный шанс заслужить белые шнурки в ботинки.

Витас удивился.

— Мандинго?!

Игорь пожал плечами.

— Ну, это не важно, Мандинго или Мандела. Надо провести показательную акцию. Ну, ты понял? Завалить. И снять на видео. Потом ролик в Интернет. Чтобы все узнали — мы есть, мы тут! Мы здесь хозяева!

Игорь стукнул кулаком по столу. Заметив, что толстая пельменщица на выдаче укоризненно посмотрела на него, извиняясь, приложил руки к груди. Сделал брови домиком. Мол, виноват, был не прав, больше не повторится, свой косяк искуплю! Убедившись, что работница потеряла интерес к их сомнительной компании, снова повернулся к Витасу.

— Только не канителься! У тебя есть четыре дня, чтобы прикончить этого сраного ниггера. До воскресенья включительно. Давай, время пошло. Леха с Димасом подсобят, если что…

Сестры наконец-то закончили завтрак и собрались идти гулять. Если судить по толкотне, шуму и гаму в прихожей. Сережа не выдержал и выглянул. Картина маслом. Старшая, Катя, помогает двойняшкам собраться. Белая Катя совершенно не похожа на своих африканских сестер — отцы разные, — но, тем не менее, любит их. Вечно возится со своими «шоколадками». Она проводит с двойняшками больше времени, чем даже мама.

Вредная Марисабель, как всегда, капризничает. Просто тянет время. Латойя, уже одетая-обутая, дисциплинированно ждет сестру. С детства серьезный ребенок.

— Я не надену туфли к джинсам, — ноет Марисабель.

— Надень мои кроссовки, — предложила Катя.

— Ты издеваешься, что ли? Харе прикалываться! — надула и без того толстые губы девочка. — Твои «лыжи» на три размера больше!

Сережа не выдержал. Хотя он терпеть ненавидел лезть в бабские дела.

— Прекрати выделываться, Мари! Нашлась Золушка! Надевай что есть и вали отсюда!

Грубо, зато от чистого сердца.

Марисабель с кислой миной натянула на ноги Катины кроссовки. Критически осмотрела себя в зеркало. Поподнимала ноги. Мыски, каблуки, подошва, рант. Прошлась взад и вперед развязной походкой. Потом вдруг показала язык брату.

— Сержик, ну не дуйся! Мы же телки не стремные!

Так забавно. Сережа прыснул. Он всегда шел на поводу у Марисабель. Мари, конечно, не айс. Зато с ней не скучно.

— Пацаны, кончайте синячить! Есть базар, — прикрикнул Игорь. Все выжидательно затихли, — Слыхали? Витас решил заполучить белые шнурки. Круто?

Все дружно чокнулись пивными банками.

— Кого решил завалить? — деловито спросил Димас.

За Витаса ответил Пискля.

— Одного черного пацана. Он здесь живет, в тридцать третьем микрорайоне.

Димас захохотал.

— Еще и черный?! Ну, ты, Витас, красава! В Мухачинске африканца откопал!

— Это местный африканец. Здесь родился, — попытался объяснить Витас.

Игорь помотал головой.

— Без разницы, где он родился. Главное — кровь!

Он презрительно улыбнулся.

— Запомните, партайгеноссе, мы не какие-нибудь там россиянские националисты. «Слава России!» С кулачком, прижатым к титьке. Мы круче. Мы — нацисты! Идейные национал-социалисты. Прикидываете?

Жадно его слушающие Димас, Леха и Пискля довольно переглянулись. Быть идейными наци — это не землю лопатой на погосте ворочать. Класс!

— В национал-социализме все определяет кровь. Ариец ты или не ариец — вот в чем вопрос!

Игорь оглядел неказистую пельменную. Вздохнул.

— Ничего, пацаны, фюрер тоже с пивной начинал. Будет еще у нас своя рейхсканцелярия!