Марк все сообщения анализировал, все фотографии изучал, все видео просматривал. В основном норот ориентировался на белую рубашку разыскиваемого. Рубашки и снимали. Марку пришлось пересмотреть массу белых рубашек. И не только белых. Светлых тонов. На мужчинах, женщинах и даже детях. Искомого лица кавказской национальности среди них вроде не было. Аццкий аццтой.

После обеда Марк совсем уже потерял надежду и вдруг зачот! Одна блондинко прислала фото черноголового кавказца в белой рубашке. Кавказец сидел с какой-то бабой за столиком в кафе «Замануха» на Зеленом базаре. По всем признакам южный гость соответствовал описанию. Прическа, одежда, фигура, возраст. Марк отправил «пасиб» и набрал телефон Мандинго. «Вне зоны доступа!» Вот жопа!

Где сейчас может бродить этот гандон? Где-где? В Караганде! Или, точнее, на «Сметане». Из-за Мандинго Марк наплевал на свои принципы и вышел из дома. По дороге на «Сметану» Марк послал длиннющую мессагу, в которой, кроме полезной информации о «белой рубашке», написал все, что он думает о друге.

На «Сметане» Мандинго не было. Там сидели Димас и Леха.

Настроение ниже плинтуса. Выпитая водка требует выхода. У Лехи вообще желудочная дисфункция. А тут еще какой-то длинный, тощий и бесцветный, как глиста, еврейчик в круглых очечульках. Крупным планом. Джон Леннон! Он что, все лето в колодце загорал? Можно понять реакцию парней на внешний раздражитель.

— Смотри, Димас, какой-то неформал, — толкнул друга локтем Леха.

Димас оживился. Выдал коронную фразу гопников, но в своей интертрепации:

— Эй, нефер! Есть чо по мелочи?

Марк на измене. Эти бугаи просто так не отстанут. Он попробовал, не теряя достоинства, исчезнуть из их поля зрения.

— Стой, длинный! Куда пошел? Ты чо такой дерзкий?

Окружили. Странно. Их только двое, а кажется, жмут со всех сторон.

— Прогрессивный прикид, чувак, — ржет тот, что пониже. На Марке рубашка цвета радуги и узкие джинсы-дудочки с висячим задом.

Димас осклабился. Угар. Рулезное настроение:

— Дай краба, чувак. Меня Димас зовут.

Марк без охоты подает руку. Димас со всей своей дурной силы жмет. Плющит. Шутка. Марк запрыгал, как на скакалке.

— А-ау! А-ау-ау-ау!

Началось.

Пока Димас не отпустил руку чувака, Леха бьет с правой в поддых. У Марка слетают очки. Ноги подкашиваются. Он падает на землю и инстинктивно сжимается, свертывается в клубок, закрывая голову руками. Поза эмбриона.

Леха несколько раз пинает тяжелым «гриндером» по рукам, стараясь пробить в голову. Пробивает. Димас тоже бьет ногами в беспомощное тело. На-на-на!!!

Сначала острая боль, все потемнело, потом Марку стало все равно. Параллельно, фиолетово. Потом — совсем темно. Подонки выключили свет.

Леха командует, не обращая внимания на негодующие крики бабулек с лавочек:

— Димас! Забери у него трубу. И телескопы раздави.

Димас с хрустом топчется на очках. Вытаскивает, стараясь не испачкаться кровью, мобильник. Награда за победу в городском конкурсе программистов. Теперь — трофей.

Парни не торопясь покидают площадку. На неподвижное, залитое кровью тело они даже не оглянулись.

В Мухачинске выживает сильнейший. Социальный дарвинизм.

«Больше всего ненавидят того, кто способен летать». «Жизнь есть воля к власти. Ей подчинено все существующее, в том числе и человеческое познание». «Раскаиваться — значит прибавлять к совершенной глупости новую». «Все препятствия и трудности — это ступени, по которым мы растем ввысь…» «Чем выше мы поднимаемся, тем меньше и ничтожнее кажемся тем, кто не может взлететь». «Где тот, который признал бы, что ты прав? Так признай сам себя правым!» Фридрих Вильгельм Ницше.

Игорь Пуговкин скользит взглядом по высказываниям великого немецкого философа. В спальне темно, но он помнит их наизусть. Эти цитаты, написанные черной тушью на ватмане, висят у него в спальне напротив кровати. Чтобы всегда были перед глазами. По крайней мере, утром и вечером.

Рядом с Игорем лежит жена. Натаха совсем вымоталась в детском саду со своими оглоедами и уже спит. Вернее — с чужими оглоедами. Своих-то нет. Эта кровать помнит множество холостых совокуплений. Оба старались, как могли, и все зря. Игорь сначала грешил на Натаху. Обзывал ее курицей. «Даже у кур есть несушки, а ты, Натаха, просто ссушка!» Натаха плакала. «Козел!» «Коза!» Потом врачи сказали Игорю, что у него самого внутри что-то не правильно. Мертвые сперматозоиды. Он тогда почувствовал себя ходячим кладбищем. Кладбищем мертвых детей. И с этим чувством с тех пор живет.

Игорь перевернулся на другой бок. Натаха тоже поворочалась, принимая удобную позу, застыла. Дышит ровно. Вернулась в глубокий сон.

Завтра нужно встретиться с тем типом, который убил Светлану Синебрюхову. Ну что за имя для девушки! Игорь видел этого типа три месяца назад. Игорь с женой на руке возвращался вечером из гостей, а навстречу эта парочка. Молоденькая блондинка в красивом длинном платье с золотым крестиком на шее. И с ней этот деятель. Игорь его хорошо запомнил. Потом про эту Светлану несколько раз передавали по телеку. Пропала, убили… Убийцу вроде не нашли. Какого-то чурека-чебурека приплели-повязали. А Игорь вчера случайно встретил того деятеля. И незаметно за ним проследил. Точняк он! Конечно, у Игоря не «пепел Клааса стучит в мое сердце!» Отнюдь нет. Просто теперь есть возможность срубить бабок по легкому. Даже если ты убийца — все равно должен платить.