— Рассчитываем справиться сами, Герман Алексеевич! Сейчас проверяем торговый Центр «Таганский» — туда приехал курьер чеченцев. Возможно, там находится и Саид.

— Не затягивайте с проверкой. Для обыска привлекайте спецназ. Давайте, активизируйтесь!

— Герман Алексеевич, вопрос двух дней. До первого мая, думаю, все закончим.

— Хорошо, работайте!

— Значит, все нити оборваны? — спросил Шумилова прилетевший накануне из Уральска Забелин. Он выглядел похудевшим, утомленным. Под левым глазом красовался синяк, а от уха до рта по левой скуле проходила глубокая царапина, заклеенная пластырем. Но настроение у него, напротив, было хорошим.

— Почти все — ответил Шумилов, — есть несколько мелких зацепок, но разрабатывать их, только время тратить. Сейчас разговаривал с Новиковым, через несколько дней начинаются майские праздники, и мы думаем…

— Что говорит Третьякова? — перебил его Забелин — она должна вывести на след!

— Дело в том, что она, по её словам, контактировала только с Бердюгиным, больше ни с кем — хмуро ответил Шумилов.

— Да всё она врет, лапшу вешает! — с возмущением возразил Сергей — она в деле с самого начала и должна все знать. Что там наши, разучились допрашивать?

— С какого начала? Только с Ростова. В Нижнем её не было. Давай не будем валить все в один котел — надо детально разобраться!

— А на чем он завербовал Светлану? Есть подробности?

— Давняя любовная связь.

— Да вы что, кто бы мог подумать! Вот тихушники! — Забелин присвистнул — а внешне ничего не было заметно. Я же видел их обоих в Уральске.

— Кстати, пока тебя не было, я познакомился с одним любопытным мальчиком из министерства экономики, неким Иваном Чайкой. Не слышал о таком?

Сергей задумался, вспоминая, где мог слышать фамилию.

— Нет, не помню, — сказал он.

— Надо попить чайку, тогда может и вспомнишь.

В кабинете был включен телевизор. По одной из программ показывали аргентинский сериал. После успеха «Рабыни Изауры» и «Санты-Барбары», иностранные сериалы расплодились по всем каналам в огромном количестве. Звук был приглушенным и не отвлекал от разговора.

Полковник потрогал рукой белый электрочайник, который незадолго перед этим уже грел. Чайник еще не остыл.

— Будешь? — спросил он Забелина.

— Можно и попить. Смотрите «Дикого ангела»?

— Нет, включил, чтобы немного отвлечься. Если все время думать о работе — недолго в психушку загреметь.

Николай Поликарпович взял из тумбочки свою кружку и «гостевую», используемую им обычно для посетителей. Положил пакетики, налил кипятка.

— Сахар сам возьми! — он кивнул на сахарницу, с лежащими там кусочками рафинада и шоколадными конфетами.

— «Мишка на Севере»? — спросил Забелин, разворачивая голубоватую обертку с белым силуэтом медведя.

— Они самые. Кстати не забыл про первое мая?

— День солидарности трудящихся?

— Нет, — Шумилов улыбнулся, — о дне рождения Ларисы. Думаю, с утра все будем на работе, а после обеда подходи, часам к четырем.

— Традиционные сибирские пельмени?

— А как же! И не только они. Извини, что не спрашиваю об Уральске, про захват самолета. Поговорим у меня, посидим, выпьем водочки — Шумилов тоже взял конфету, глотнул чай, — так вот, об этом хлопце, ты просто забыл свои материалы по обналичке, по банковским транзакциям на юг, в Дагестан.

— Начинаю припоминать! — ответил, отхлебывая горячий чай, Забелин, — кажется, я проверял одну фирму. Она была связана с Министерством экономики.

— Да. Сотрудником, перечислявшим деньги через эту фирму, и был Чайка. Я с ним встретился, когда ты уехал. Любопытный малый. Мне показалось, что он чего-то недоговаривает, но тогда не было времени его раскрутить, операция была в самом разгаре.

— Намекаете, что неплохо бы встретиться?

— Да, причем в самое ближайшее время.