— Итак, Юрий Александрович, будем здесь беседовать или отправимся в другое место?

— Что вы имеет в виду? — спросил Самошин, ощущая холодок, сползающий вниз по спине.

— Я имею в виду Лефортово. Там у нас следственный изолятор. Но прежде, чем отправиться туда, я бы на вашем месте подумал, всё-таки здесь более располагающая обстановка, полумрак, вкусная еда, девушки. Там ничего этого нет.

— Но я… ни в чем не виноват, я ничего не сделал.

— Вы уверены?

— Конечно! — Юрий взял себя в руки.

Машинально расправляя лежавшую на столе салфетку и постепенно успокаиваясь, он подумал: «И чего меня заколбасило? Что есть у этих? Ничего. Если бы что-то и было, меня давно бы уже задержали, заставили париться в СИЗО».

— А вот у нас другая информация — спокойно продолжил между тем Шумилов, — мы, к примеру, знаем, что вы давали указания о переводе крупных денежных сумм на юг, в адрес подставных фирм…

— Надо еще доказать, что они подставные — ответил Самошин с некоторым вызовом, — мои адвокаты докажут, что я ничего не знал. Мы проводили тендер. Эти фирмы его выиграли.

— То, что они подставные, фиктивные, мы уже доказали. Хотелось бы полностью прояснить вашу роль. Кто вам давал указания, кто был задействован в схеме?

Официант принес кофе Шумилову. Он аккуратно поставил на столик чашку с ложкой и двумя пакетиками сахара и поинтересовался у полковника — не хочет ли тот что-нибудь еще. В это время Юрий напряженно думал, рассчитывал выгоду. На его лице отразилось сомнение.

Если его будут судить за банальный распил госбабок — это одно, тут можно поторговаться, получить по-минимуму и отвалить. Как Козленок, укравший когда-то из Гохрана алмазов на сто сорок миллионов долларов, и отсидевший за это всего четыре или пять лет.

А если узнают о Саиде? Тут легкой отсидкой не отделаешься, могут впаять лет десять.

— Я готов помочь в этом вопросе — сказал Юрий, после недолгого раздумья. — Схема была придумана лично мною, для неё я использовал своего подчиненного Чайку, а также фирмы-однодневки, которые занимаются обналичкой. Вы, вероятно, о них уже знаете.

— Знаем! — подтвердил Шумилов.

— Я готов сотрудничать со следствием — продолжил Самошин, поскольку решил, что чекистов больше ничего не интересует, — я подробно расскажу об всех переводах. Только денег у меня в наличии нет…

— А где же они?

— Я их вложил в недвижимость, купил престижное авто. Еще ездил за границу по дорогим путевкам.

— Ни в чем себе не отказывали?

— Да.

— Все это придется вернуть государству, Юрий Александрович, если, конечно, не хотите сидеть.

— Я посоветуюсь с адвокатом, в какой форме это сделать. Но у меня вопрос…

— Слушаю!

— Нельзя ли, чтобы все это было без огласки. Мне не хотелось бы светиться в прессе и на телевидении. С учетом моей помощи, чистосердечного, так сказать, признания, я хотел бы рассчитывать, что мне позволят остаться на госслужбе.

Шумилов с удивлением посмотрел на своего молодого собеседника.

— Однако, Юрий Александрович, вы и наглец! Я бы на вашем месте об этом не думал.

— А вы что, такой вариант полностью исключаете, на сделку не идете? В таком случае, я могу отказаться от своих слов.

— Не угрожайте, господин Самошин. Лучше расскажите о своих отношениях с Саидом.

Лицо Юрия побледнело.

«Вот спалился! — в панике подумал он — по ходу, они знают о Саиде. Блин, это же полный пи…ц! Что делать? Как отмазаться?»

— Итак, я слушаю — продолжил давить на него Шумилов — не в ваших интересах молчать!

— О ком вы говорите, я не знаю… — неуверенно ответил Самошин.

— Бросьте! Нам все известно. Все ваши встречи задокументированы и вам грозит приличный срок за пособничество террористам. Саид, чтоб вы знали, известный арабский террорист, один из эмиссаров радикальных мусульман-ваххабитов. Через него идет финансовая подпитка чеченских боевиков и непосредственное финансирование терактов. Кстати, теракты в Москве на его совести.

Говоря так, Шумилов в известно мере блефовал. Не было у них никаких документов, подтверждающих факты встреч Самошина и Саида, ни фотографий, ни видео. Это было чисто гипотетическое предположение, возникшее у полковника после разговора с Иваном Чайкой. Он захотел проверить свою догадку и как говорят в известных кругах: «взял на понт» своего собеседника. Результат оказался удачным.

— Но я ничего не знал. Он просто просил меня помочь за деньги — Самошин совсем расклеился — лицо его резко покраснело, говорил он подрагивающим голосом, и, казалось, что вот-вот заплачет.