Шумилова это насторожило. «Хотя, почему сотрудник? — подумал он, — человек мог приехать на машине, выскочить оттуда и сразу войти в двери. Ему незачем таскать на себе лишнюю одежду». Подумав так, полковник все равно, машинально продолжил наблюдать за ним. И тут заметил, что шедшие позади два спутника этого человек, словно по инерции прошли несколько шагов и тоже остановились. Они сделали вид, что рассматривают мужские костюмы в магазине «Канцлер».

«Оказывается, он не один. Это уже интересно» — подумал Шумилов.

Наблюдая, за стоявшими рядом Самошиным и неизвестным мужчиной, Шумилов все не мог понять — молчат они или разговаривают. С того места, где он находился вместе с Александрой ничего не было видно. Ему надо было подойти ближе, но знакомая женщина никак не умолкала, продолжала делиться впечатлениями.

— Извините, Саша, но мне уже пора! — вдруг почти на полуслове прервал он её.

Получилось как-то невежливо.

— А, хорошо, хорошо, я тоже пойду! Наверное, супруг уже заждался в машине — ответила Александра, но по её тону, Шумилов понял, что она обиделась.

Едва она отошла, полковник по рации вызвал Сергея и сообщал, что на горизонте появились подозрительные личности, и что пора привести в готовность бойцов спецподразделения.

— Мы на третьем этаже — сказал Шумилов, — недалеко от эскалатора. При перемещении в другое место сообщу.

— Все понял, — ответил Забелин — будем в минутной готовности.

Шумилов медленно пошел в сторону Самошина и его случайного соседа. С каждым шагом приближаясь, он все больше убеждался, что между ними идет тихий, едва различимый разговор. Оба стояли спиной к коридору, не поворачивались.

Следовало что-то предпринять. Но что? Саид это или нет? Самошин не подавал знака, да и не мог подать в присутствии подозреваемого.

— Юрий, какими судьбами? — спросил Саид, едва подойдя к витрине — стой спокойно, не поворачивайся!

— Заехал часы посмотреть — ответил Самошин, вздрогнувший от неожиданности, — а вы, что здесь делаете? Тоже за покупками?

— Тоже, тоже! — едва уловимо кивнул головой Саид. — Послушай, а ты не меня, случайно искал?

— Для чего?

— Не знаю. Например, сдать меня эфэсбешникам?

Тупо глядя на витрину, Самошин в этот момент почувствовал, как у него по спине заструился холодный пот, и рубашка под ветровкой вдруг стала липкой, неприятно влажной. Мелькнула мысль, что микрофон, прикрепленный скотчем к голому телу, сейчас отклеиться и упадет на пол прямо у его ног. «А что это у нас?» — спросит тогда Саид с ухмылкой, и прикажет своим людям его прирезать.

— Я здесь случайно, заехал часы посмотреть. Я говорил уже — сказал Юрий, не отводя глаз от лица своего собеседника, отраженного в витринном стекле. Тот улыбнулся, сверкнули белые зубы.

— Уже понял. Но я не люблю случайностей. Сейчас я пойду, а ты следом за мной. Пойдешь так, словно гуляешь. Не бойся, я не буду торопиться, так что не отстанешь. Если вздумаешь свалить куда-нибудь, учти, мои люди будут следить за тобой — не испытывай их терпение!

— Понятно. Только мне надо домой, я давно ушел — сказал ненадолго, а там меня ждет девушка. Она будет искать.

— Алёна что ли? — проявил Саид осведомленность.

— Да — удивленно ответил Самошин.

— Не бойся, ей ничего не сделают.

— А вы, откуда вы знаете? Она у вас?

Саид снова улыбнулся.

— Юра, ты меня за лоха держишь, как говорят у вас в России? Ты ходишь здесь уже второй день и мои камеры наблюдения тебя давно записали. Но, удивительная штука, рядом с тобой всегда оказывается некий седоватый господин. Ходит следом, как пришитый. Что, в ФСБ кадры кончились, теперь старичков посылают?

— Я не знаю, о ком вы говорите! — голос Самошина дрогнул.

— Вот нам и надо это выяснить. Иди следом за мной!

Саид повернулся от витрины, и не глядя на Юрия, неторопливо пошел к эскалатору. Его охранники, вероятно зная наперед весь сценарий, пошли и встали за спиной Самошина, как бы отрезая ему путь к отступлению и заслоняя от Шумилова.

Приятный женский голос диктора объявил о начале весенних распродаж мягких игрушек в отделе детских товаров. Негромко заиграла музыка. Рядом весело засмеялись две девчонки, проходившие мимо с мороженым в руках. Эта предпраздничная суета мирной жизни, эта атмосфера предстоящего праздника были настолько далеки от того, с чем столкнулся Самошин: от всех этих террористов, бандитов, эфэсбешников, что он чуть не заплакал.