Скаут уперлась руками по бокам, очевидно, засомневавшись.

«Я боялась, что у тебя неприятности».

«Ты слишком любопытная», - возразила она, - «Я же просила довериться мне и не думать об этом».

«Не думать о твоих тайных связях - это одно. А не думать о твоей безопасности - это совсем другое дело», - я мотнула головой в сторону двери, - «Называй это охраной окружающей среды, если хочешь, но более вероятно, что ты во что-то влипла. И я не собираюсь стоять в стороне и наблюдать за твоими неприятностями».

«Ты мне не мать».

«Нет, но я твоя новая подруга навеки».

Выражение ее лица смягчилось.

«Мне не надо подробностей», - сказала я, - «но я бы хотела знать, что за жуть за этой дверью».

В подтверждение моих слов снова раздался оглушительный удар и дверь содрогнулась.

«Тебе не достать нас!» - закричала Скаут, - «Уползай в свою нору!»

Она схватила меня за руку и потащила в холл, подальше от зловещей двери: «Пошли».

Я притормозила, надевая шлепанцы, когда она отпустила мою руку. Она спешила в холл, и мне пришлось бежать вприпрыжку, чтобы не отставать.

«Это маньяк с топором?»

«Да», - сухо ответила она, - «Маньяк с топором».

Остальную часть пути все было тихо. Мы больше не разговаривали. И в главном корпусе и в Большом Зале было уже темно и безлюдно. Лунный свет, отливавший голубым и красным, светил сквозь витражные стекла окон, освещая наш путь.

Пока мы шли по коридорам, Скаут ни разу не оглянулась посмотреть, не выбита ли дверь подвала и не крадется ли за нами та жуть попятам. Я же постоянно украдкой бросала взгляд через плечо, боясь посмотреть, и еще больше боясь увидеть, что кто-то тайком пробирается за нами. То, что в коридорах все было тихо и мирно, не унимало моего воображения, которое создавало фигуры из теней под партами Большого зала, когда мы проходили мимо.

Что же таится за дверью? Я поняла, что не могу больше удерживаться от расспросов. «Может там злобный наркоторговец?» - спросила я ее, - «Или сбежавший из больницы псих? Или взбесившийся робот?»

«Не удивлюсь, если нас захватят робот», - сказала Скаут сухим тоном.

«Зомби-людоед?»

«Зомби-это миф».

«Ну, так и скажи», - пробормотала я, - «Просто ответь: Ты в сговоре с теми парнями из Монтклер?»

«Что значит «в сговоре»?»

«Скаут».

«Я же сказала - это были тренировки. Я хорошо поработала. Размялась», - она изобразила, будто поднимает гантели.

Когда мы подошли к двери жилого корпуса, я остановила ее. Скаут это не обрадовало.

«За тобою гнались», - начала я, - «И кто-то ломился в дверь».

«Радуйся, что мы успели ее закрыть».

«Скаут. Серьезно. Что происходит?» - не унималась я.

«Знаешь, Лили. Многое творится в этой школе. И если все кажется нормальным, это еще не значит, что так оно и есть. Многие вещи не такие, какими кажутся».

Нынешнее положение вещей вряд ли кажется нормальным: поздние исчезновения, случайные встречи с парнями. И все это только за первые 24 часа в Чикаго.

«Что ты имеешь в виду «не такие, какими кажутся»?»

Скаут приподняла бровь: «Ты, кажется, говорила, что у тебя есть оружие? И что это? Шлепанцы?»

Я приподняла ногу, и покачала легким изумрудно-зеленым шлепанцем.

«Я любого преследователя ими так могу по голове огреть. На месте недоброжелателя я бы дважды подумала, прежде чем вломится в Св. Софию».

«Я уверена, что это их точно остановит», - она подняла руки, сдаваясь, - «Ладно. Скажем так, я состою в клубе для одаренных детей. Типа того».

«Клуб одаренных детей. Чем одаренных?» - на ум приходят только одаренные бурной фантазией.

«Одаренные в широком смысле?»

Но наступило молчание, я зря ждала, что она конкретизирует свой ответ.

«Это все, что ты собираешься рассказать?»

«Это все что я могу рассказать», - ответила Скаут, - «я и так сказала слишком много. Я хотела бы поведать тебе больше, но, не могу, правда. Не потому, что не доверяю. Просто есть вещи, которые мне нельзя делать».

«Тебе нельзя рассказать мне, или кому-либо еще, кто с такой силой и шумом ломился в эту злополучную железную дверь в подвале? И ты добровольно туда спускаешься?»

Она просто кивнула: «По большей части - да».

Я вздохнула, покачивая головой.

«Ты сумасшедшая. И все здесь сумасшедшее».

«В Св. Софии много всего такого».

«Не только ночные вылазки и маньяки за огромной подземной дверью?»

«О, это еще цветочки, Лил», - Скаут, повернувшись, продолжила путь домой.

Когда мы добрались до наших комнат, она подошла к своей двери и обернулась.

«Во что бы ты ни вляпалась...», - сказала я, - «Я не боюсь», - вот тут я приврала, скрестив пальцы, - «И если я тебе понадоблюсь, я рядом».