Особенно пристально на нас посмотрели две строгие женщины в черных туфлях на толстой подошве и очках в роговой оправе. Их квадратные фигуры, затянутые в черные блузки и свитера, часто можно было увидеть, когда они патрулировали периметр жилых комнат с планшетами в руках.

"Кто они?” - прошептала я, и мы сели друг напротив друга.

Скаут, опустив взгляд, вытащила ноутбук и книги из сумки: "Драконихи. Они отвечают за включение-выключение света, присматривают за нами, пока мы занимаемся, и, в целом, следят, чтоб не происходило ничего веселого или интересного”.

"Звучит устрашающе”, - сказала я, порывисто открывая мою новую книгу, - "Обожаю, когда меня ненавидят”.

"Я так и думала”, - сказала Скаут, не поднимая взгляд, проводя ручкой вдоль экрана ноутбука, - "Очень похоже на тебя”.

Одна из снующих по залу драконих подошла к нашему столу, взглянув из-под очков, она приподняла одну бровь.

"Извините”, - но она что-то накарябала в своем планшете, прежде чем отойти.

Скаут усмехнулась: "Паркер, черт побери, прекрати раздражать всю школу”.

Я показала ей язык и приступила к домашней работе.

Мы проработали около часа, когда Скаут растянулась на стуле, положив подбородок на руки: "Мне скучно”.

Страница книги по истории Европы начала расплываться, я потерла глаза: "Мне показать тебе фокус?”

"А ты можешь?”

"Ну, пока нет. Но здесь повсюду книги”, - я обвела взглядом комнату, - "Наверняка, где-то здесь есть руководство для юных трюкачей”.

Девушка, сидевшая рядом со мной за столом, прокашлялась, ее взгляд не отрывался от книги, которую она читала: "Серьезно, дамы, попробуйте поработать. Играйте в девочек Гиллмор где-нибудь в другом месте”.

Девушка была красивой, как супер-модель. Супер-модель из Франции, я бы сказала. Длинные темные волосы, большие глаза, широкий рот, и выражение ее лица было под стать супер-модели. Одна идеальная бровь поднялась, выражая раздражение, плескавшееся в карих глазах.

"Коллетт, Коллетт”, - сказала Скаут, указывая своим карандашом сначала на девушку, потом на меня, - "Не будь букой. А то наша новая подруга Паркер, вот она, решит, что ты одна из этой звездной компашки”.

Коллетт фыркнула, а потом кинула взгляд в мою сторону: "Как и Грин. Я так понимаю, что ты Паркер?”

"Вроде да, была, когда последний раз проверяла”, - согласилась я.

"Тогда не вынуждай меня довериться тебе больше, чем ты того заслуживаешь, Паркер. Некоторые из нас относятся к учебе довольно серьезно. Если я не стану студентом, произносящим прощальную речь, я, скорее всего, не поступлю в Ель, и сейчас я собираюсь сделать анализ основных пропорций. Так что идите играться в умных, где-нибудь в другом месте, ок?” - сказала она, мотнув головой, и вернулась к чтению.

"Она действительно умная”, - сказала Скаут сконфужено, - "К сожалению, это сильно сказывается на ее поведении”.

Коллетт порывисто перевернула страницу книги: "Эй, я еще здесь”.

"Девчонки Гилмор”, - передразнила ее Скаут и саркастично фыркнула. Очевидно, закончив с учебой, она осмотрелась вокруг, а затем вытащила из сумки комикс. Убедившись, что горизонт чист, она засунула комикс в книгу по тригонометрии.

Я посмотрела на нее, приподняв бровь, а она со счастливым видом пожала плечами и вернулась к изучению тригонометрии, изредка скрытно перелистывая одну-две страницы комикса.

"Чудачка”, - пробормотала я с доброй улыбкой.

Пробыв два обязательных часа в учебном зале, конечно, мы не особо учились, но нужное время тут отсидели, мы вернулись обратно в наши комнаты, что бы с пользой провести последние свободные часы перед закатом в мой первый день среди девочек Св. Софии. Членов «звездной братии» в номерах не было, и дверь в комнату Лесли была закрыта, но под ней виднелась полоска света. Я подтолкнула Скаут локтем к дверям ее комнаты. Она, немного сдвинувшись от толчка, толкнула меня в ответ.

"Виолончелистка ушла”, - кивнула она, указывая на угол общей комнаты, в котором не было инструмента.

Музыка внезапно эхом разлилась по комнате, низкие переливы нот концерта виолончели Баха звучали из комнаты Лесли. Она прекрасно играла, мягко водя смычком по струнам. Скаут и я стояли тихо, зачарованно, смотря на дверь комнаты перед нами.

Через несколько минут музыка стихла, сменившись какой-то возней. Дверь неожиданно открылась. На пороге появилась блондинка. Она была одета просто в облегающую футболку, хлопковую юбку «трапецию» и туфли Mary Jane. Ее светлые волосы были забраны в короткий хвост, а на лоб бахромой падала челка.