На Крестовском острове ей очень понравилось. Здесь было столько удивительных вещей, от которых девушка была в полном восторге.

– У меня будет предложение на предстоящую неделю, – сказал Жан.

– А мне, кажется, не стоит загадывать, – тут же возразила Ин. – Ты же, Жан, этого сам не любишь?

– Мы с тобой об этом дома поговорим, – шепнула ему Лиза.

Лиза пожелала отцу спокойной ночи, немного постояла в раздумьях у двери комнаты Жана, чувствуя на себе любопытный взгляд отца, и вошла.

– Тебе завтра на занятия? – спросила она, подсаживаясь к нему на диване.

– Ой, и не говори, – спохватился Жан и стал собирать в сумку учебники. – Одно у меня горе – отец – учитель, а тем более еще и директор школы.

– Это самый большой начальник в школе? – спросила она.

– Это горе мое самое большое, а не начальник, – вздохнул Жан. – Не дождусь, когда эту школу закончу. Еще почти год мне учиться. Я же в одиннадцатом классе. Где государь? Он быстро бы исправил мое бедственное положение.

– А что вас так долго учат? У нас Петр Алексеевич за полгода так бы выучил сразу всему, и при деле бы человек был, и грамоту знал, и ремесло какое-нибудь. Чего тянуть-то? Это просто ужасно – столько учиться.

– Вот меня эти ужасы и терзают уже не один год, – согласился Жан. – Надо было учиться в ваше время, а жить в нашем.

– А кем бы ты хотел стать в жизни? Корабелом-плотником, кузнецом или еще кем?

– Ни тем и ни другим. Ты, Лиза, не можешь понять, что на такие профессии учиться столько не надо. Просто у нас всеобщее обязательное среднее образование. Чтобы его получить – тебе все одиннадцать лет вдалбливают в голову всякую ерунду, а потом дают бумажку, что ты еще получеловек.

– А когда человеком станешь?

– Для этого надо еще что-нибудь закончить, – вздохнул Жан.

– Опять учиться?

– Опять.

– Это что-то неправильно у вас, – решила Лиза. – Когда же жить?

– В промежутках между учебой, можно на переменах или ночью, когда нет этой школы.

– Да, вам намного сложнее. И тебе это все нравится?

– А куда деваться?

– Это просто издевательство, – сделала заключение Лиза.

– Вот я о том же, а никто не понимает.

– Хочешь, пойдешь завтра со мной, – вдруг предложил Жан. – посмотришь на все это безобразие.

– Меня туда не пустят, наверное.

– Не беспокойся, я договорюсь с классной. Она у нас тетка хоть и сумасшедшая, но правильная.

– Серьезно?

– Я не шучу. Идешь?

– Конечно.

– Вот и отлично. Главное, чтобы опять не проспать.

– А как же ты встаешь? Петухов как будто здесь нет.

– У меня в трубке будильник. – Жан подал Лизе сотовый телефон. – Придумал один умник, теперь весь мир пользуется.

– Вот молодец! Такие нашему государю люди и нужны. Он таланты по всей Европе собирает, деньги хорошие платит. Был у него один иностранец, придумал какую-то безделушку, которая сама разговаривает.

– Граммофон, что ли? Так у меня, вон, один в углу стоит и не только говорит, еще и показывает, а эта штука песни орет какие хочешь – магнитофоном называется. Хочешь, включу?

– Включи, но чтобы не громко.

Жан включил тихо музыку.

– Представляю Петра Первого, да еще и с телефоном, – засмеялся Жан.

– Хорошая штука, – одобрила Лиза. – А это что?

– Это компьютер. Он может все абсолютно.

Лиза только удивлялась.

– А телефон и поет, и фотографирует, и говорить по нему можно с кем угодно. Хочешь, я тебя щелкну на память, и сразу будет фотка.

Жан поднялся, усадил Лизу посередине дивана и стал фотографировать.

– А сам что?

– Давай вместе. Я сейчас установлю, выставлю паузу и сяду рядом. Получится отличная фотография.

Жан установил на столе трубку, настроил телефон и уселся рядом с Лизой, обнял ее.

– Все готово. Завтра зайдем, нам в момент фотки сделают, – сказал он. – Только после школы. А сейчас смотри маленькие прямо здесь.

– Давай ложись отдыхать, а я посижу, – сказала Лиза.

– Я тебя не узнаю, – удивился Жан. – Я только с тобой. – Он включил ночник и стал раздеваться.

– Как-то перед отцом неудобно, – уже шепотом сказала она.

– Он не маленький, все понимает. Тебе помочь?

– Как вы носите эту одежду, она такая неудобная! Жмет со всех сторон, – сказала Лиза и похлопала ладонью себя по бедрам.

– Зато видно фигуру. Все как на ладони. – Жан потянул девушку за руку и обнял за бедра, поцеловал в животик. – Я так по тебе соскучился, – уже шепотом произнес он. Ты такая прелесть!

– Я тоже. Все это время я только о тебе и думала, не давая покоя своей тетушке и своей голове.