Корнелиус Барка, «Истоки небесные и земные, анналы света и тьмы, материя первозданная, укрытая Творцом от ока человеческого».

Тарахтенье мотоцикла перекрыло далекий шум уходящей электрички и все прочие звуки, так что появление последнего из собравшихся на поляне людей не стало для остальных неожиданностью. Подъехавший заглушил мотор, снял мотоциклетный шлем и отер рукавом вспотевшее лицо.

— Извините за опоздание, — сказал он, — в самый последний момент обнаружил, что бензина в баке почти не осталось. Пришлось заправляться по дороге.

Вместе с ним на поляне собралось пять человек. Они сидели на густой и мягкой траве в расслабленных позах, подобно тысячам таких же компаний отдыхающих на природе Подмосковья этим теплым и солнечным днем лета. Впечатление портили лишь их одинаково напряженные, хмурые лица, совсем не соответствующие ни погоде, ни всей мизансцене.

— Мы же договаривались не пользоваться личным транспортом, Гонта, — недовольно произнес самый старший из собравшихся, крепкий мужчина лет шестидесяти с сильной проседью в густых волосах. — Вы уверены, что не привели за собой, э-э, нежелательных попутчиков?

— На мотоцикле-то? — засмеялся Гонта. — Да что вы, Магистр! В городе пробка на пробке, подвесить мотоциклисту «хвост» даже в теории невозможно. Если, конечно, это не другой мотоциклист. А таких за собой я не видел.

— В Волгограде тоже были уверены в своей полной безопасности, — хмуро сказал третий, остальные знали его как Филина.

— Мы не знаем, что произошло в Волгограде, — сухо сказал Магистр. — К нашему сожалению и стыду Об этом сейчас и пойдет речь. И, кстати, как раз поэтому эта встреча, к величайшему нашему стыду, приобрела черты конспиративной маевки.

— А разве Комес до сих пор не вернулся? — спросил Гонта. — С ним, надеюсь, ничего не случилось?

— С ним все в порядке, — коротко ответил Магистр. — Единственное, что удалось установить достоверно, так это то, что врагу удалось раскрыть всю секцию. Всю полностью, вы понимаете? Наши товарищи исчезли практически одновременно. Мы еще не знаем, как обстоит дело с учениками, и пока я продолжаю надеяться на лучшее. Комес сейчас как раз пытается восстановить хоть какие-то связи.

— Уничтожено целое звено, — покачал головой четвертый, которого называли Бруно. — Если мы не сможем в ближайшее время компенсировать эту потерю, тамошний Периметр рухнет. Я ведь сам начинал его строить десять лет назад. Вы бы знали, чего это стоило… Вот проклятие!

Он сорвал сочную травинку и принялся ее ожесточенно грызть.

— Комес займется волгоградским Периметром, сейчас думать нужно о другом, — сказал Магистр. — То, что они уже достаточно долго ищут нас вполне осознанно и организованно, нам всем хорошо известно. И, случается, находят, когда мы забываем об осторожности.

Но как могло случиться, что обнаружили сразу всех? Двадцать семь человек! Причем повторяю: одновременно!

— При их возможностях зарядить на работу всю местную милицию и ФСБ — не такая уж большая проблема, — грустно усмехнулся Бруно.

— Исключено! — отрезал Магистр. — В милиции и ФСБ у них действительно своих людей хватает, но в данном случае официальные службы не использовались. Комес установил это абсолютно достоверно.

— Вышли через учеников? — подумал вслух Гонта. — Обработали одного-двух, сломали и…

— …и никто из них не успел закрыться? Да что вы, Гонта! Секция селектов — это все же не подпольная ячейка социалистов-революционеров. Да, я знаю, у врага есть несколько этих чертовых истериков-нюхачей, но учеников они учуять просто не смогут, не тот сенсорный уровень. Ну, засекли бы одного селекта, но уже другой должен был легко нейтрализовать всю эту свору, узнав об опасности.

— Неужели они нашли способ создать Индикатор? — предположил Гонта. — Что-то мне не верится. На это они не способны.

— Зато на это вполне способны ученики, — выплюнув травинку, сказал Бруно. — Естественно, если мы их вовремя не обнаруживаем.

— Ты прекрасно знаешь, Бруно, что это исключено, — возразил пятый — Байкал. — Учеников мы начинаем отслеживать и вести еще на стадии абитуриентов технических вузов. Система отбора создавалась не одну сотню лет и еще не давала сбоев.

— А гуманитарных? — усмехнулся Гонта.

— Гуманитарии не могут построить Индикатор, вам, Гонта, самому это хорошо известно. Не тот профиль знаний.

— И все же Гонта прав, — сказал Магистр. — И все же исключать возможность того, что у них в руках оказался Индикатор или какое-то подобное устройство, мы не можем. По крайней мере, пока иного разумного объяснения происшедшему я не нахожу.

— Создать Индикатор — это вам не лапти сплести, — сердито произнес Байкал. — В стране осталось от силы два-три предприятия, где есть оборудование для подобных разработок. И в том, что там они не ведутся, я головой ручаюсь! Вообще, о чем мы говорим! Вы прекрасно знаете, что Индикатор — сугубая теория. Кроме известных вам жалких результатов, которые никакого практического значения не имели…