Положив голову на плечо Шейду, Брайан лежала и улыбалась. Они отдались друг другу полностью. Чего еще можно было желать? Не открывая глаз, она поцеловала его грудь. Этот вечер уже ничего не испортит. Сегодня у них есть свечи и смех. Брайан этого никогда не забудет.

— Надеюсь, ты купил много креветок, — пробормотала она. — Я просто умираю с голоду.

— Я купил столько, что хватит даже самому жадному человеку.

Улыбнувшись, Брайан села.

— Отлично! — Снова накинув свою объемную рубаху, она с небывалой энергией вскочила, склонилась над котелком с креветками и принюхалась. — Пахнет восхитительно! Я и не думала, что у тебя столько талантов.

— Я решил, что пора открыть тебе одно из моих самых значительных достоинств.

С полуулыбкой она оглянулась. Шейд натягивал шорты.

— Да неужели?

— Ага. В конце концов, нам ведь предстоит долгий путь обратно. — Он многозначительно посмотрел на нее. — Очень долгий путь.

— Я не… — Брайан сама себя остановила, отвернулась и занялась салатом. — Выглядит аппетитно, — сказала она как-то слишком весело.

— Брайан, — Шейд не дал ей достать миски из шкафа, — в чем дело?

— Все в порядке. — Ну почему он всегда все замечает? Неужели она такая плохая актриса?

Он подошел к ней, взял за руки и повернул к себе лицом.

— В чем дело?

— Давай поговорим об этом завтра, ладно? — Брайан из последних сил старалась держаться бодро. — Я правда очень голодная. Креветки уже почти остыли, так что…

— Нет, мы поговорим сейчас. — Встряхнув ее, Шейд напомнил, что его терпение не безгранично.

— Я решила лететь обратно самолетом, — выпалила Брайан. — Завтра в полдень есть подходящий рейс.

Пытаясь оправдаться, она не заметила, что Шейд подозрительно спокоен.

— И почему ты решила так поступить?

— Мне пришлось сильно перекраивать свой график, чтобы взяться за это задание. Чем раньше вернусь к обычной работе, тем быстрее все придет в норму.

Звучало неправдоподобно. Впрочем, это и было ложью.

— Почему ты решила так поступить?

Брайан открыла рот, чтобы повторить, но взгляд Шейда остановил ее.

— Я просто хочу вернуться, — выдавила из себя она. — Я знаю, ты не хочешь ехать один, но задание выполнено, и без меня тебе теперь будет лучше.

Шейд подавил в себе злость. От нее проку мало, он бы стал кричать, ругаться и угрожать, а в такой ситуации нужно действовать иначе.

— Нет, — сказал он и замолчал.

— Что «нет»?

— Ты не полетишь. — Шейд говорил совершенно спокойно, но его выдавали глаза. — Мы едем вместе, Брайан.

Она скрестила руки на груди. Пожалуй, сейчас есть смысл раздуть ссору.

— Теперь послушай меня…

— Сядь!

Высокомерие в ней просыпалось редко, но уж если это происходило…

— Что, прости?

Вместо ответа, Шейд толкнул ее на скамью, а потом, не говоря ни слова, вынул из выдвижного ящика конверт с недавно отпечатанными фотографиями, бросил их на стол и нашел портрет Брайан.

— Что ты здесь видишь?

— Себя. — Она прочистила горло. — Конечно, себя. Что тут еще?

— Ты невнимательна.

— Я больше ничего не вижу, — буркнула Брайан, не решившись еще раз взглянуть на фотографию. — Там больше ничего нет.

Страх сковывал Шейда, хотя он и не желал в этом признаваться. Боялся, что увидел на снимке то, чего там нет.

— Ты видишь себя, да. Красивую женщину, желанную женщину. Женщину, — он заговорил медленнее, — которая смотрит на своего любимого мужчину.

«Он добрался до истины», — подумала Брайан. Слой за слоем снимал все личины, которые она накидывала на себя, защищаясь, и добрался. На фотографии изображено именно то, что он описал. Но какое это ему давало право сейчас мучить ее?

— Ты зашел слишком далеко, — тихо проговорила она, встала и отвернулась. — Слишком, черт побери, далеко.

Шейд испытал облегчение и на мгновение даже закрыл глаза от радости. Это не игра воображения, не иллюзии, это правда! Брайан действительно его любит.

— Ты сама во всем призналась.

— Нет. — Она обернулась в надежде хоть как-то защититься. — Я ни в чем не признавалась. Мои чувства — мои проблемы. Я тебя ни о чем не просила и не собираюсь это делать. — Брайан сделала глубокий вдох. — Мы же договорились, Шейд. Никаких трудностей.

— Тогда, похоже, мы оба не сдержали обещание. — Он схватил ее за руку прежде, чем она успела отойти. — Посмотри на меня. — Они были теперь совсем близко, на его лице дрожали отблески пламени свечей, освещая все, что он видел, через что прошел и что получил в итоге. — Разве ты сейчас ничего не замечаешь? Неужели на лице незнакомца на пляже, на лице женщины в толпе или ребенка на перекрестке ты видишь больше?