Он любил Брайан. Уже нельзя было сделать шаг назад и сказать: «Нет, спасибо». Он любил ее так, как еще никогда никого не любил, забыв про себя, невероятно сильно.

Оглядываясь назад, Шейд мог вполне определенно сказать, когда зародилось чувство, пусть он тогда и объяснял себе все иначе. В Аризоне на скалистом острове в озере он просто мечтал о Брайан. Еще никогда до этого он никого не хотел так сильно. После аварии на дороге он проснулся от ночного кошмара, Брайан была рядом, теплая и уверенная, и Шейд понял, что она нужна ему, как еще никто в жизни не был нужен.

Но только когда он увидел ее на оклахомской дороге перед маленьким грустным домиком с клумбой анютиных глазок, Колби понял, что влюбился.

Теперь Оклахома осталась далеко позади, с тех пор прошло довольно много времени, любовь окрепла, переполнила Шейда, и он не знал, что с ней делать. Он вообще не представлял, как себя вести.

Подъехав ближе к океану, туда, где в воздухе уже чувствовалась влажность, он остановил фургон среди песчаных дюн. Волны темнели где-то впереди. Прислушиваясь к их шуму, Шейд уснул.

Брайан проснулась от криков чаек. Все тело ломило, она не понимала, где находится, и вдруг увидела океан, синий и очень тихий в предрассветные часы. Безоблачное небо на горизонте отливало розовым, над волнами стоял легкий туман. Медленно просыпаясь, Брайан наблюдала за чайками, которые пикировали вниз над береговой линией, а потом снова взмывали ввысь над океаном.

На соседнем сиденье, прислонив голову к двери, спал Шейд. Брайан видела его вполоборота. Он явно провел за рулем всю ночь. Почему?

Вспоминать о вчерашней ссоре было неприятно. Брайан захотелось почувствовать запах океана, и она выскользнула на улицу.

Неужели всего два месяца назад они стояли на Западном побережье? Что изменилось с тех пор? Задумавшись над этим, Брайан разулась. Песок был прохладным и жестким. Шейд не останавливался всю ночь, чтобы добраться до этого места и стать еще на один шаг ближе к концу. Теперь осталось лишь подняться вверх, вдоль океана, и проехать через Новую Англию. Потом небольшая остановка в Нью-Йорке — нужно проявить пленки и напечатать фотографии — и Кейп-Код. Там лето для них закончится.

Наверное, к тому времени стоит окончательно порвать отношения. Каково это будет, снова проезжать те же места, которые они открыли для себя вместе? Брайан решила, улучив подходящий момент, найти какой-нибудь предлог и вернуться в Лос-Анджелес самолетом. «Пожалуй, самый простой способ начать снова жить по отдельности», — подумала она.

Они сделали полный круг. От раздражения и напряжения, которые чувствовались в самом начале, перешли к осторожной дружбе, потом к бешеной страсти. Теперь между ними установилось прежнее напряжение.

Наклонившись, Брайан подобрала ракушку. Она была целой и как раз помещалась на ладони.

Если на что-то надавить, оно обязательно сломается, разлетится на мелкие кусочки. И все, у тебя больше этого нет. Брайан не хотела так поступать с Шейдом. Вздохнув, она посмотрела на океан, волны которого отливали то синим, то зеленым. Утренняя дымка уже почти рассеялась.

Брайан дорожила Шейдом. После расставания они должны остаться друзьями. Они ведь, в конце концов, взрослые, умные и независимые люди.

Она зажала в ладони ракушку и пошла к фургону. Напряжение отпустило. Возле фургона стоял Шейд, его волосы растрепал ветер, на лице залегли глубокие тени, глаза припухли. Когда Брайан его увидела, у нее внутри все перевернулось.

Совсем скоро они расстанутся, так что сейчас не нужно давить.

Улыбнувшись, она пошла навстречу Шейду, взяла за руку и вложила в ладонь ракушку.

— Если прислушаться, можно услышать океан.

Вместо ответа, Шейд прижал ее к себе. Они стояли на берегу и любовались восходом солнца.

На одном из перекрестков в Челси пятеро предприимчивых пацанят ослабили болты на гидранте, и из него забила вода. Брайан понравилось, как они купались в мощном потоке, кроссовки у них скоро промокли, и влажные волосы прилипли ко лбам. Подняв камеру, она поняла, что испытывает сейчас обыкновенную зависть.

Брайан буквально обливалась потом, а мокрым веселым беззаботным мальчишкам жара была нипочем. Им не нужно было задумываться над тем, в верном ли направлении движется их жизнь и движется ли вообще. В эти последние знойные недели лета они имели полное право наслаждаться молодостью, свободой и прохладной водой из гидранта.