21 марта 1943 года войска карательной экспедиции внезапно по тревоге были погружены на машины и убрались из партизанской зоны. Жить стало легче.

Освейские партизаны устраивали диверсии на железных дорогах. Вражеские эшелоны один за одним летели под откос. В августе по решению штаба партизанского движения начиналась массовая рельсовая война.

В первой же операции партизаны под руководством Захарова произвели 813 взрывов. А всего за время железнодорожных диверсий партизаны бригады имени Фрунзе взорвали 2285 рельсов, пустили под откос 115 эшелонов.

7 октября 1943 года Красная Армия, развивая наступление, овладела городом Невель. Значительная часть Полоцкого и Россонского районов была освобождена. В конце октября отряды Россонской и Полоцкой бригад соединились с частями Красной Армии. Шли последние дни партизанской борьбы. Радостные и тяжелые дни. Части немецко–фашистских войск проходили через Освейский район к фронту. Присутствие партизан в прифронтовой зоне не очень устраивало оккупантов. Гитлеровское командование предприняло меры к уничтожению партизан в прифронтовой зоне. Против отрядов были брошены войска, движущиеся на фронт. Численность их определить было невозможно, каждый день в борьбу с партизанами включались новые немецкие части.

Между тем партизаны должны были не только избежать разгрома, но сделать все возможное, чтобы спасти мирное население от угона в Германию и уничтожения.

Бои с врагом были жестокими и упорными. Партизаны делали все, чтобы противостоять фашистам, не дать им овладеть районом. Так, деревня Якубово девять раз переходила из рук в руки.

Фашисты начали сжимать партизан в кольце. Применить обычную тактику, скрытно уйти партизаны не могли: с ними было несколько тысяч мирных жителей. Бои шли уже более двух месяцев. К концу декабря врагу удалось так сжать партизан, что в их распоряжении оставалось не больше десяти километров территории. Были израсходованы в боях с превосходящими силами противника почти все боеприпасы.

В такой крайне трудной обстановке объединенное заседание Освейского и Дриссенского райкомов партии и Совета командиров партизанских бригад решило, что часть отрядов останется на оккупированной территории и будет вести маневренную войну, совершая диверсии. Остальные прорвут линию фронта, выведут в советский тыл население, пополнятся боеприпасами и возвратятся. Командование прорывом было возложено на Захарова.

В ночь с 27 на 28 декабря две колонны двинулись к реке Нище. Шло свыше десяти тысяч человек, было много раненых, больных, стариков, детей.

Подошли к реке Дриссе. Лед на ней был еще очень тонок. Временные переправы не выдерживали огромного количества людей. Пришлось спешно наводить новые переправы, ремонтировать старые. Немцы бросились в погоню за партизанами, но опоздали. Оставалось переправиться небольшой группе, в том числе Захарову, который руководил форсированием Дриссы. И в это время переправа разрушилась. Фашисты наседали. Захаров предложил переплыть реку и первым кинулся в обжигающую холодом воду.

30 декабря партизаны при поддержке наших войск прорвали фронт около озера Страдань и вышли в советский тыл. А через несколько дней бригада имени Фрунзе возвращалась в тыл к немцам для продолжения борьбы. В эти дни Ивану Кузьмичу Захарову за героизм в борьбе с немецко–фашистскими захватчиками Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза. Награду ему вручали в Москве.

После войны Иван Кузьмич работал секретарем райкома партии, учился в Высшей партийной школе, находился на руководящей профсоюзной работе.

Сейчас персональный пенсионер, Герой Советского Союза, полковник запаса И. К. Захаров ведет большую общественную работу, воспитывает молодежь на славных традициях Советской Армии.

Темной майской ночью вниз по Днепру плыл караван судов. Пять ярко освещенных теплоходов. Пять громадных люстр, бережно опущенных на воду. Не так уж часто увидишь с днепровского берега такое ослепительное зрелище.

Пять теплоходов медленно шли друг за другом. Четыре из них несли на бортах имена писателей: «Гоголь», «Максим Горький», «Иван Франко», «Радищев»…

Писатели…

Писатели из Москвы и Ленинграда, из всех союзных республик и многих зарубежных стран плыли из Киева в Канев на торжества по поводу 150–летия со дня рождения великого Тараса Шевченко. Мало кто из пассажиров спал в эту майскую ночь. Стояли на палубе. Молчали. Или разговаривали. О чем могут говорить писатели? Наверное, о книгах…

— Если бы наш теплоход не освещался так ярко, я бы наверняка узнал берег. А теперь глаза совсем отвыкли от темноты… Григоровка, что ли?

— Нет, по–моему, Триполье. Кстати, Гриша, из того оружия, которое мы тебе тогда дали…

«Гоголь» громко прогудел. Ему ответил «Радищев». Конца фразы я так и не расслышал. Хотел было подойти, но потом решил не мешать этим двум полуночникам. Разговаривали украинский прозаик Юрий Збанацкий и белорусский поэт Григорий Нехай. Происходило это весной 1964 года.