Группа возвращалась утром. Кравченко ждал ее за селом, на опушке леса. Он еще издали пытался различить знакомую Володину фигуру и не находил. Люди подходили все ближе и ближе. Впереди медленно тащилась подвода. КраЕ–ченко еще не видел, но уже знал, чувствовал, что на этой подводе накрытый чьей-нибудь шинелью лежит самый, быть может, близкий и родной ему человек, большерукий парень с упрямым русым чубом — Володя Бондаренко…

Подвода остановилась на опушке под голыми ветками берез. Да, да, все так и было. Не обмануло предчувствие. Кравченко откинул шинель. Большие руки спокойно лежали на груди, русый чуб закрывал лоб.

…Ему не исполнилось и тридцати. Многое не суждено ему было ни увидеть, ни узнать. Так и не посмотрел он еще раз на родное свое Каспийское море, не слышал он победных московских салютов и не знал, что его, Владимира Илларионовича Бондаренко, Родина наградит самой высокой наградой — «Золотой Звездой» Героя Советского Союза.

Сказочно красив Брянский лес в окрестностях Трубчевска. Шумят вечнозеленые сосны и ели, степенные вековые дубы, белоствольные красавицы–березы. И тысячеголосый хор птиц наполняет лесные чащобы…

Вдруг лесные звуки смолкают: раскаты мощных взрывов всколыхнули воздух и достигли леса. Зто рвались партизанские мины под мостами–переправами через Десну.

В наступавших сумерках можно было видеть, как к лесу от отвесного берега реки, растянувшись длинной цепочкой, шли вооруженные винтовками и автоматами люди. Вел их секретарь Трубчевского райкома партии Алексей Дмитриевич Бондаренко.

Трудно сказать, о чем думал он, всматриваясь в оставленный город. Слишком много было не терпящих отлагательства вопросов у комиссара партизанского отряда, по–прежнему остававшегося в эти суровые годы для всех коммунистов и беспартийных района партийным вожаком.

…Первые дни войны. Райком партии напоминал штаб воинской части. В кабинете у Алексея Дмитриевича Бондаренко тесно: здесь собрались партийный и советский актив района, председатели колхозов и сельских Советов, директора предприятий. Секретарь райкома коротко отвечает на вопросы.

— Как быть с колхозным скотом? — обратился один из руководителей хозяйства.

— Все поголовье следует угнать на восток, — говорит Бондаренко. — Подберите во главе охраны стад и табунов надежных людей. Ни одного килограмма мяса врагу!

И заметив на лице директора завода немой вопрос, тут же ему отвечает:

— С эвакуацией завода все решено. Состав для оборудования и людей будет подан завтра в восемь утра. Будьте точны.

Помимо хозяйственных забот, связанных с уборкой урожая, отправкой в тыл людей, учреждений, скота, секретарю райкома приходилось вникать в дела и чисто военные. В городе был сформирован истребительный батальон по борьбе с парашютистами и диверсантами, гражданское население участвовало в сооружении оборонительных рубежей в районе Погара–Почепа, создан госпиталь для раненых.

Гитлеровские войска все ближе и ближе подходили к территории Брянщины.

В один из жарких дней конца июля к райкому подъехала машина. Алексей Дмитриевич сразу узнал секретаря Брянского обкома партии Николая Григорьевича Игнатова. Он поздоровался и прошел в кабинет Бондаренко.

— Я только что из Клетни. Был у секретаря райкома партии Алексея Филипповича Семенова, — сказал Игнатов. — Обстановка на фронте тяжелая, фашисты вот–вот вторгнутся в пределы области. В районе создали несколько партизанских отрядов, патриотических групп, подпольных партийных организаций. Как у вас?

— Подбираем людей для подпольной работы в городе и партизанской борьбы. Подготовили базы продовольствия и оружия в лесах, — коротко ответил Бондаренко.

— Алексей Дмитриевич, есть решение обкома партии оставить вас здесь, в тылу врага. Что вы на это ответите? — спросил Николай Григорьевич и изучающе посмотрел на Бондаренко.

Не первый год знал Игнатов секретаря Трубчевского райкома партии. У него на глазах двадцатилетний секретарь райкома ВЛКСМ Алексей Бондаренко вырос в зрелого партийного руководителя. В 1937 году его избирают вторым секретарем Орловского обкома комсомола, годом позже — вторым секретарем Новосильковского райкома партии, а затем он — в аппарате обкома партии в должности заведующего сектором кадров партийно–комсомольских органов. Секретарем райкома партии в Трубчевске недавно, с февраля 1941 года. Но уже показал себя хорошим организатором. Весной район одним из первых закончил сев.

На вопрос секретаря обкома Бондаренко ответил просто:

— Я только что хотел просить вас об этом, Николай Григорьевич, но вы опередили меня.

Игнатов еще раз внимательно взглянул на Бондаренко и протянул руку:

— Ну, добре, желаю всяческих успехов.

И, уже сев в машину, сказал на прощание:

— Еще раз проверьте явки, базы в лесу. Держите связь до последнего часа с обкомом.

21 августа гитлеровские войска подошли к городу Почепу, который находился всего в сорока километрах от Трубчевска. Советские войска отбивали яростные атаки противника, но силы были слишком неравны. Было ясно, что в скором времени гитлеровцы оккупируют район.