— Это было не очень-то мило, — сказала Хоуп сдавленным голосом, пока Дилан скользил рукой по ее талии. — Он очень вежливо попросил меня. Тебе не стоило называть его «Дружище».

— Это его имя. Бадди (прим. Переводчика. buddy — в пер. с английского "дружище") Дункан. Он живет в Шалисе.

— О, — она снова подняла глаза к его лицу и губам. — Что ты здесь делаешь? Шелли сказала, что ты никогда не ходишь на бал в честь Дня Основателей.

— Шелли слишком много болтает.

Он попытался притянуть Хоуп, но та сопротивлялась. Он хотел ее. Она могла прочитать это в его глазах и почувствовать в том, как беспокойно его рука ласкала ее спину, но желание — не любовь. А миз Спенсер хотела от него большего.

— Что ты здесь делаешь? — повторила она.

— Расслабляюсь. И скажу тебе… — он прижал ее сильнее, и она проиграла битву: —…так-то лучше, — сказал, привлекая Хоуп к своей груди, Дилан. Он склонил голову к ее голове и прошептал на ухо: — Я здесь, потому что ты здесь. Когда мужчина любит женщину, он хочет проводить с ней время. Даже если это значит, что он должен надевать костюм и галстук. Мужчина хочет крепко обнимать ее и вдыхать запах ее волос.

От его слов сердце Хоуп заныло, и она перестала пытаться сохранить дистанцию между ними. Даже дышать боялась. Боялась, что неправильно услышала его слова.

— Я думал о том, что ты сказала вчера, — произнес он, медленно двигаясь по танцплощадке. — О том, что должен заботиться о тебе настолько, чтобы поверить, и ты права. Я должен верить тебе всегда.

Она подняла взгляд от его подбородка к глазам. Ей необходимо было узнать, почему теперь Дилан поверил ей, хотя она и страшилась ответа.

— Ты выяснил, кто на самом деле обратился в таблоиды?

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы ответить: надежда Хоуп быстро таяла. Нет, он не поверил ей. Кто-то признался. На самом деле ничего не изменилось, у них нет будущего.

— Да, — ответил он, и Хоуп снова попыталась отстраниться от него. — Стой спокойно, или мне снова придется связать тебя.

— Отпусти меня, Дилан, — ее глаза начало щипать, и она испугалась, что расплачется прямо тут в клубе перед лицом всего города.

— Милая, это никогда больше не повторится, — он крепче сжал пальцы и прижал ее так близко, что она едва дышала. — Я узнал, что это Пэрис позвонила в газеты, но к тому времени это уже не имело значения. Когда ты понимаешь, что любишь кого-то, ты должен верить ему, иначе просто навлечешь на себя кучу ненужных страданий. — Его теплое дыхание коснулось ее виска, когда он сказал: — Я люблю тебя, Хоуп. Без тебя моя жизнь была такой несчастной.

Хоуп так мучилась без него, она должна была знать:

— Ты действительно страдал?

— Да.

В первый раз с тех пор как Дилан взял ее за руку, Хоуп улыбнулась. Она чувствовала одновременно желание засмеяться, заплакать и прильнуть к его груди.

— Насколько сильно?

Он прижался лбом к ее лбу.

— Каждое утро, когда я просыпаюсь, я чувствую внутри холод, как будто что-то пропало из моего дома, вроде кислорода или солнечного света. Что-то, в чем я нуждаюсь. Затем я смотрю на пустую подушку и понимаю, что это тебя я потерял. А когда я ложусь спать, лежу без сна и спрашиваю себя, думаешь ли ты обо мне. Спрашиваю, скучаешь ли ты по мне так же сильно, как я по тебе.

— Дилан?

— Ммм?

— Я тоже по тебе скучала.

Песня закончилась, и, прежде чем началась другая, Томас Абердин, похлопав Дилана по плечу, спросил, может ли он потанцевать с дамой.

— Черт, нет, — ответил Дилан, его голос прозвучал громко и четко, глаза сузились. — Пойди и найди себе свою чертову женщину. Эта — моя!

Ну, Хоуп полагала, что теперь их отношения перестали быть тайной. Положив ладонь на щеку Дилана, она заставила его посмотреть на себя.

— Он не знает, что я твоя чертова женщина.

— Тогда, думаю, нам лучше показать это ему, — сказал он, наклонил голову и зацеловал Хоуп до потери дыхания. Он отклонил ее назад, как будто был Реттом Батлером, и прямо здесь перед всеми желающими поглазеть, поцелуй превратился в страстный и жаркий, и такой классный.

Выпрямившись, Дилан обхватил ладонями лицо Хоуп и заглянул в ее глаза:

— Я хочу, чтобы все знали, что я люблю тебя, Хоуп.

— Я тоже хочу, чтобы все знали, что я люблю тебя

В уголках его глаз появились морщинки от улыбки:

— Рад, что ты сказала, потому что я подумывал о том, чтобы забрать тебя домой и приковать к креслу, пока ты не сделаешь этого.

— Тебе не нужно приковывать меня. Я люблю тебя. Люблю с того дня, как ты показал мне озеро Сотут. А, может, даже и раньше.

Он потерся носом о ее нос:

— Я знаю, что все испортил, но если ты позволишь мне, я проведу остаток своей жизни, делая тебя счастливой.

Хоуп моргнула, но не смогла остановить слезы, появившиеся на глазах:

— Тогда что мы тут делаем? Забери меня домой.