…Алтари скрыты под грудами обугленных костей. Их всего два, у подножия каждого по статуе, одна стоит на коленях, другая — выпрямилась в полный рост. Зал святилища за сотни лет жертвоприношений пропитался дымом и золой, стены пахнут копчёным мясом. На граните — отпечатки тысяч лиц: тех, кому суждено превратиться в завтрак бога. У призраков нет специальных служителей культа, все они — нация жрецов. Крики жертв сладкой музыкой достигают ушей владыки, иначе маленькому народцу не выжить во враждебном окружении. Они и так вынуждены постоянно перемещаться в подземельях: тут роют шахты для угля, здесь — ищут нефть, а там — копают котлованы для зданий. «Поверхностным крысам» мало захватить всю землю, они вторгаются сюда, в святая святых. Племя огня давно кануло бы в небытие, но… Да, его хранит сам бог.

Король появляется из тронного зала. Мрачный и грустный.

Подданные склоняются перед величием, слышен лишь треск огня в чашах. Монарх останавливается напротив отряда лучших— и угли в глазах воинов гаснут. Король явно хочет что-то сказать, но… В этот момент его обуревают мысли. Он терзается сомнениями: а что даст казнь нерадивых? Воистину, эти двое сродни полубогам, раз одолели целую роту «крыс» и ушли из-под клюва огромной летающей птицы. Как им удалось? Лучшиеспособны взять под контроль целый батальон, но силы подземного народца не безграничны. Сегодняшняя неудача свидетельствует — надо найти другой метод. Только вот какой? По лицам раненых Хуну и Илль пробегает дрожь, хотя Король разворачивается и уходит в сторону святилища. Это не вносит успокоения в ряды подданных, призраки близки к панике. Вдоль рядов гулом проносится шёпот. Король исчезает в святилище, в массивной каменной двери слышен скрежет ключа.

Теперь ему никто не помешает. Он подходит к плите — прямо между алтарями. Жмёт на неё всей ладонью, широко расставив пальцы. Плита с грохотом отъезжает, как дверь шкафа-купе, сокрушая обломки костей. Властитель шагает в проём.

Внутри ничего нет. Точнее — почти ничего.

Лишь чужеродная святилищу стойка из прессованных опилок с кнопочным аппаратом для связи. Король, высочайше тыкая в кнопки, набирает хорошо знакомый номер. Один раз, второй, третий. Он ждёт долго, заметно волнуясь, — где-то с полчаса, — пока невидимый абонент наконец не снимает трубку. Король начинает говорить. Изредка замолкает. Вставляет фразы. И наконец, молчит, прикрыв глаза. Со стороны кажется, будто он уснул… Но это далеко не так. Затем монарх подземного царства кивает — вслепую. Не проронив ни слова, кладёт трубку на рычаг. Сделав шаг назад, кланяется аппарату. Пятясь, выходит из тайника и возвращает себе зрение. Король идёт к центру святилища, под ногами хрустят обломки сгоревших черепов. Он улыбается.

Бог дал ему новое задание.

Он предпочитает беседовать с ним наедине. Хотя все призраки подземелья давно в курсе, что бог общается с Королём по телефону. И для них тут нет ничего необычного. Ведь бог обязан поддерживать прямую связь со своим народом… разве не так?

— …Что, опять?! И как это вообще называется, хотела бы я знать?

Преисполненный душевных мук, Адам уставился в густую траву у себя под ногами. Ева, подбоченившись, стояла у Древа Познания — разумеется, совершенно голая. «Начинается, — с тоской подумал Адам. — Господи, ну зачем ты так? Разве одному в Эдеме мне жилось скучно?» Он с удовольствием исчез бы в кокосовой роще, однако идти ему было ровным счётом некуда. В лесу запели соловьи — как-то особенно издевательски.

— Слушай, — робко сказал Адам. — Ну не всё же столь ужасно…

— Неужели? — чувствуется, будь у Евы крылья, она так и взвилась бы в воздух. — Я просила принести из джунглей двадцать семь бананов, а ты притащил пятнадцать! Мы с тобой составляем всё население Земли, и ты только что поставил человечество на грань голода!

— Ты ещё прошлые не доела… — нерешительно подметил Адам.

— И что? — пронзительный голос Евы перекрыл даже трели Соловьёв в роще. — Я света белого не вижу, с утра до вечера листья разбираю, ветки, чтобы нам удобно спать было и жуки в волосы не лезли. А ты даже двадцать семь бананов не в состоянии добыть? Ох, за что мне такое наказание… Говорил мудрый папа: не связывайся ты с этим Адамом!

— У нас один папа, — прояснил ситуацию Адам. — Фактически ты мне сестра. И в некотором роде, можно сказать, дочь, поскольку тебя сделали из моего ребра.

Ева с резким свистом набрала воздуха в лёгкие.

— Боже ты наш милостивый! И как у тебя ума хватило ляпнуть такое? Перед написанием книги всегда делают черновой вариант. Я и есть финальное создание Господне!

«И почему Эдем такой маленький? — страдальчески вздохнул Адам. — Я обречён выслушивать вопли существа, сработанного из моих же костей. Откуда я мог знать, что ребро даст подобный эффект? Честное слово, стоило предложить нечто другое. Возможно, фалангу пальца? Ухо? Или кусочек нижней части ягодицы? Ну да, оно будет вернее: так или иначе, любой разговор с Евой заканчивается полнейшей задницей».

Меж тем женщина продолжала сокрушаться.

— Вот не повезло мне, горемычной. И чем я это заслужила? У других-то Ев небось бананов в Эдеме завались, дел никаких, живут себе припеваючи, а-а-а…

— Ты единственная на свете Ева, — перебил её Адам. — Других, извини меня, не существует.

— Да какая разница! — взбеленилась женщина. — И так понятно: наличествуй в Эдеме иные дамочки, их положение было б куда завиднее моего. Настоящий Адам обязан всем обеспечить жену — и бананами, и пальмовых листьев нарвать, и с комарами сразиться. А ты что? Я даже не знаю, зачем живу с тобой. От тебя в дикой природе никакого толку!

«Да и от тебя тоже», — хотел парировать Адам и вовремя прикусил язык. Он не должен показывать, что просвещён в весьма щекотливом вопросе — как именно мужчина познаёт женщину. Для скандалистки Ева была удивительно невинна в телесных вопросах. Она ни разу не задалась мыслью, зачем ей то, что находится внизу живота. Правда, однажды приказала Адаму изловить в ручье парочку особо зубастых пираний — чтобы с их помощью подстричь волосы на лобке. «Так эффектней, — призналась Ева. — В толк не возьму, зачем Господь даровал эти заросли?» Лиха беда начало — скоро она удалила пираньями всю растительность на ногах и в области подмышек. А вот важная часть тела Адама (а он-то уж знал, КАК она умеет работать) совершенно не использовалась Евой по прямому назначению, она лишь изредка требовала глушить ЭТИМ рыбу и колоть кокосовые орехи.