Она вся была сплошь замазана красной жидкостью. Аваддон замер.

— Ты чего так уставился? — спросил Агарес. — Прямо взгляд оторвать не можешь.

— Красное… — выдавил из себя Аваддон. — Я понял, в чём дело. Бог ифритов способен проходить через стену, если она окрашена в алый цвет. Он заранее обеспечивает путь к отступлению… Наверное, мы всё ещё сражались в лесу, а его уже здесь не было. Я помню легенду о такой способности, появившейся на заре человечества, — хотя Дьявол уже был низвержен с Небес. Кажется, она называлась «проклятая кровь». Лишь отдельные существа обладали подобной силой — умением «уходить через красное». Один только минус — они должны были быть падшими, проклятыми Создателем… Это особые мутанты, вместо слюны и слёз у них кровь — в напоминание о том, за что они получили наказание. Осталось найти список проклятых Творцом Небес — и мы наконец-то сможем выяснить имя божества ифритов.

— Боюсь, уже поздно, господин… — выдохнула стоящая сзади Лукреция.

Сторожка начала меняться в размерах. Она развеивалась, как дым.

Исчезло войско демонов-победителей за дверью, — Агарес успел заметить их крайне удивлённые глаза. Пропали растерзанные тела зомби, испарился запах одеколона. Ужасный Когтистый Лес, меняя очертания, начал превращаться… в нечто совсем другое. Ангел и демон внезапно ощутили свои тела повисшими в пустоте. Далеко-далеко внизу муравьями бегали машины: оба брата отчётливо видели каждое колесо, каждого человечка за рулём. Напротив разливалось теплом солнце — да не одно, а сразу сотни:огромные светящиеся шары. С некоторым опозданием Агарес и Аваддон поняли: они находятся в высоком прозрачном доме из прочного стекла. Лукреция в ужасе завизжала, чувствуя, что вот-вот упадёт в пропасть. Включились кондиционеры, наполняя помещение приятной прохладой, послышалась мягкая музыка.

— Где мы? — еле шевеля губами, задал вопрос Аваддон.

…Агарес открыл рот, дабы сказать пару слов матом. В коридоре послышался стук шагов.

…Агарес шёл по улице, держа в руках портфель. Он уже свыкся с очередной реальностью, и ему нравились прогулки. По большей части люди тут предпочитали ехать на чём-то вроде автоторпеды (машины, летающей по воздуху) или экологичного электровела, напоминающего микс скейтборда и двух огромных колёс. Небоскрёбы с обеих сторон проспекта сверкали стеклом различных видов — прозрачным, матовым, жёлтым, синим и даже чёрным. Последние считались элитными, ибо никто не мог увидеть, как ты живёшь. Между высотками теснились и другие здания, в основном в восточном стиле: бухарские дворцы, увенчанные круглыми куполами, либо китайские пагоды с драконами — большинство жителей Города Солнца являлись выходцами из Азии. «С ума сойти, как продвинулась наука!» — в очередной раз восхитился демон, созерцая остановившуюся на светофоре новейшую автоторпеду «Шанхайский Барс»: 200 вёрст в час, подача горячих бутербродов и встроенный похлопыватель по плечу на случай депрессии. Аккуратно перейдя дорогу, Агарес поднялся по лестнице к престижному небоскрёбу «Сиань». Стеклянные двери раздвинулись, и демон вошёл в огромный вестибюль, где пол светился звёздами. Швейцар, вежливо склонившись, поднёс сканирующее устройство к его ладони.

— Погода-то сегодня какая восхитительная, а… — мечтательно сказал Агарес.

— Так и есть, любезный гражданин, — ответил китаец. — Если позволит прогноз осадков и Гидрометцентр, то, уповаю на климатические условия, она останется чудесной и завтра.

— Отлично, — улыбнулся демон, глядя, как устройство замигало зелёным.

Он вошёл в лифт, соблюдая максимальную осторожность.

Это не помогло — едва двери закрылись, сосед по кабине (лысый старик в очках) без лишних слов попытался ударить его ножом в шею. Демон элегантным движением сломал нападавшему руку и, переступив через тело, вышел на своём этаже. Приступы агрессивности у жителей Города Солнца случались довольно часто, и даже ясновидцы не брались предсказать, кто и когда станет очередной жертвой. Только вчера маньяк расстрелял в аптеке двенадцать человек, объяснив это фактом, что у него сильно болела голова.

В коридоре Агаресу встретилась помятая жизнью китаянка.

— Давай трахаться, — сказала она, глядя в лицо демона пустыми глазами.

Демон вспомнил, что секс у него сегодня был уже семь раз.

— Потом, — попытался он уклониться. — Может, завтра подойдёшь с утречка?

— Дурак, — серьёзно обиделась женщина. — Тогда я убью себя.

Она вытащила из сумочки никелированный дамский пистолет и застрелилась.

Стерев со щеки кровь, Агарес прошёл к своей квартире. Вдавил палец в кнопку звонка.

Дверь ему открыла суккуб Лукреция — в весьма игривом зелёном кимоно.

— Ну как я вам, милостивый господин? — вопросила демоница.

— Как жаба в халате, — безжалостно сообщил Агарес и скрылся в ванной. Набрав воду в ладони, он погрузил в неё лицо. Розовые струйки сбегали вниз. Люди в Городе Солнца вели себя ЧРЕЗВЫЧАЙНО странно, если не сказать больше. Своей жестокостью и наивностью они напоминали малолетних детей. Горожане в принципе не знали, что такое добро и зло. Более того — эти определения были им по барабану. В своде законов правителя Города (издревле носящего титул «Хранитель Солнца») отсутствовали наказания за убийство, прелюбодеяние и прочие дорогие сердцу демона вещи, но в целом поведение жителей города представляло собой сладко-солёный винегрет с перцем чили. Профессиональные убийцы охотно жертвовали свои гонорары на детские дома, отравительницы содержали приюты для бездомных котиков, а палачи приносили цветы одиноким старушкам и играли под их окнами на скрипке. Изобретатель инструментов для самых зверских пыток одновременно прославился как знаменитый композитор, сочинявший любовные баллады. Здешний мир сводил демона с ума ещё больше, чем два предыдущих. Город Солнца вовсе не являлся диктатурой (а ведь во всех утопиях прописаны сугубо авторитарные чудовища у власти), ибо Хранитель Солнца избирался на свой пост демократически. Правда, после выборов он имел законное право перебить всех политических оппонентов — что всегда и происходило.

Аваддон сидел в гостиной с ноутбуком, изучая Интернет.

— Мне всё это не нравится, — сказал он при виде Агареса.

— Ты это и два прошлых раза говорил, — флегматично отреагировал демон, садясь в прозрачное кресло. — Но, по сути, тут он нас переплюнул. Создать реальность с полностью атеистической Вселенной — это настоящий конец света. Естественно, что мы можем, если в нас никто не верит? Я даже демона, блин, не способен сотворить.

— Да ты уж одного сотворил. — Ангел кивнул в сторону кухни, где разгневанно гремела посудой Лукреция. — И этого достаточно, чтобы не поручать тебе создание даже хомячков.