Клэрис подергала головой, как будто вытряхивая из нее воспоминания об учреждениях компактного проживания инвалидов открытого типа. «Дальше читаем... Три. Предполагается, что наиболее целесообразным является проживание инвалидов боевых действий в их семьях по месту жительства до военной службы. Получая помощь членов семьи и соседей, даже инвалиды с наиболее тяжелыми увечьями могут жить счастливой и полноценной жизнью, и быть полезными членами общества. Нам известно, что Вы проживаете со своей семьей в районе Шелдонского водохранилища, Хьюстон, штат Техас. Вам будет полезно получить информацию о программах помощи инвалидам, которые предоставляются в Вашем районе различными общественными и/или религиозными благотворительными организациями, а также группами взаимопомощи инвалидов и ветеранов. Обратите внимание, что различные благотворительные организации предъявляют различающиеся требования к участникам своих программ. Уровень инвалидности, установленный Вам при определении настоящих компенсационных выплат, не гарантирует Ваше право на получение какой-либо помощи от конкретных общественных и/или религиозных благотворительных организаций. Для получения помощи от них, Вы должны обращаться непосредственно в благотворительные организации по месту проживания... Уф! Еле дочитала.»

«Уже полторы страницы прочитали, а не узнали ничего нового,» - ехидно прокомментировал Майк из угла: «Во-первых, они нам рассказали, что у Билли нет обеих рук и обеих глаз. Как будто, мы сами слепые. Потом нам рассказали, что Билли может пойти сделать себе искусственную ногу, но, к сожалению, она ему не нужна. Потому как будет третьей к двум здоровым. Затем нам ненавязчиво посоветовали отправить Билли, вместе с Рисс, или без нее, жить в какую-нибудь клоаку «открытого типа,» с глаз долой, но мы этого делать не хотим. Тогда нам говорят, Билли будет гораздо лучше, если он будет жить здесь и с нами. Точно в яблочко попали! С нами ему будет лучше, а то мы не знали. Наконец, они сказали Билли, чтоб он пошел в местное отделение «Пути Спасения» и попросил там себе красное ведерко для сбора пожертвований. Что он и сделал. Причем, - еще полгода назад! Я вообще не врубаюсь, зачем эти задницы в Пентагоне тратят время и деньги на такую лабуду!»

«Я так думаю, что они не потратили на это письмо и одной минуты, Майк,» - не согласился Марк: «Очень похоже на произведение искусственного интеллекта. Все письмо состоит из стандартных заготовок. У них, наверное, есть специальное программное обеспечение: вводишь имя ветерана, адрес и другие прибамбасы, и комп выплевывает тебе и письмо, и даже конверт с адресом.»

«Дальше, дальше давайте читать,» - попросил Уильям: «Сколько мы получим, наконец?»

«Хорошо, зайка,» - продолжила Клэрис. Ее энтузиазм начал потихоньку испаряться, и ей становилось скучновато: «Следующий раздел описывает условия выплаты единовременной компенсации за увечья, которая будет выплачена Вам Федеральным Правительством США, а также Ваши права для предъявления требований по увеличению размера компенсации. Пожалуйста, прочтите этот раздел внимательно. Единовременная компенсация представляет собой полную и окончательную компенсацию за перечисленные выше увечья, а также включает в себя компенсацию за любой другой ущерб здоровью, который может возникнуть или проявиться как следствие этих увечий. Тем не менее, в случае заболеваний или иных повреждений здоровья, которые могут возникнуть в связи с Вашей службой в Инженерных Войсках США, но не связаны каким-либо образом с любым из увечий, перечисленных выше, Вы имеете право выдвигать требования по увеличению размера компенсации, если таковые требования подтверждены соответствующими медицинскими свидетельствами... Что за фигня! Я прочитала все, и не поняла ни слова.»

«Все очень просто, пупсик. Например, в учебном лагере у нас были тренировки по хим-оружию. Перцовым аэрозолем прыскали, ничего особенного. Скажем, десять лет спустя, обнаруживается, что этот конкретный аэрозоль вызывает рак мозга. Ну вот, если у меня случится рак мозга, я смогу пойти и потребовать себе еще немного денег. Неправильный аэрозоль к моему подрыву на мине отношения не имеет, так?»

«О-кей.»

«Теперь наоборот. Скажем, я навернулся на лестнице, потому что нихрена не вижу, и раскроил себе череп, потому что у меня нет рук, чтобы задержать падение. В этом случае мой раскроенный череп будет следствием подрыва на мине в двадцать девятом году, и дополнительная компенсация нам не светит. Так что, пупсик, особенно не надейся заполучить деньжат за мой оставшийся двадцать один процент здоровья. Если я вдруг стану овощем, тебе придется за мной ухаживать за те же самые бабки.»

Клэрис перекинула ногу и уселась верхом на колени Уильяма. Игриво поцеловала его в лоб, одновременно прижимая свой беременный живот к его груди. «Я живу с тобой, несмотря ни на что, зайка. Только, пожалуйста, не вздумай раскроить себе череп! Кстати, к вопросу о черепе, твои шлепанцы скользучие, как не знаю что, особенно если мокрые. Если будет дождь, не вздумай их надевать. Помнишь, как ты загремел с лестницы прошлой осенью?»

«Ты про мои «вьетнамки» говоришь уже сотый раз, пупсик. Каждый раз, когда я спотыкаюсь, ты говоришь мне, что гораздо безопаснее ходить босиком. А каждый раз, когда я босой наступаю в какое-нибудь дерьмо, ты говоришь мне, чтобы я без «вьетнамок» не вздумал выходить из дому. Скоро у меня начнется раздвоение личности... Ладно, забыли про мои «вьетнамки.» Давай читать дальше.»

«Хорошо, дорогой...» - сказала Клэрис, с неохотой слезая с колен Уильяма. У нее тоже потихоньку начиналось раздвоение личности, заметил Марк. С одной стороны, ей хотелось забросить дурацкое письмо в угол и начинать поскорее вечернюю сессию обниманий и поцелуев с любимым мужем. С другой стороны, ее разбирало любопытство, что же там в конце-то написано. «Так, где это я?.. Медицинскими свидетельствами... Во, здесь начинается самое интересное. Слушай, зайчик... Сумма единовременной компенсации рассчитывается на основании дневной нормы внеслужебного денежного довольствия мирного времени, в соответствии с Вашими званием и занимаемой должностью на момент Вашего увольнения из рядов Вооруженных сил, что составляет сто сорок пять долларов, ноль-ноль центов... Это так в письме. Центов! Кто когда последние центы видел? Рикки вчера делал уроки. Спрашивает: Рисси, тут в задаче написано: два доллара и пятьдесят центов. Что это за центы, и зачем они в задаче?.. Да, а почему всего сто сорок пять баксов? Это даже меньше, чем мы собираем в день для «Пути Спасения.» Я помню, ты говорил, что получаешь шесть или семь сотен в день в Венесуэле.»

«Ну да. То есть в зоне боевых действий и при исполнении служебных обязанностей. В учебном лагере, пупсик, мы получали две девяносто в день. Сто сорок пять баксов - это как раз половинка, то есть внеслужебная норма мирного времени, как и написано...» - объяснил Уильям.

«Ладно, зайка... Величина дневного дохода, утраченного вследствие увечья, вычисляется пропорционально степени Вашей инвалидности на момент рассмотрения Вашего заявления о компенсации, то есть семидесяти девяти процентам от полной дневной нормы денежного довольствия, что соответствует ста четырнадцати долларам, пятидесяти пяти центам... Опять же, число в скобках... Сто четырнадцать баксов в день? Это железобетонно меньше, чем набирается в нашем ведерке, даже в самый неудачный день...»

«Официальный способ, как наколоть инвалида, не нарушая законов,» - сказал Марк: «Дневная норма рядового срочной службы в мирное время - мизерная. Если при исполнении обязанностей - плата удваивается. Ну, а в зоне боевых действий есть еще и боевой коэффициент. То есть, на войне солдат получает очень даже приличные бабки. Кроме того, для рядовых почти все бесплатно: жратва, развлечения, обмундирование и все прочее. Деньги нужны только на пиво и девочек. Так можно жить припеваючи... Но как только рядовой получает инвалидность, вся оплата сокращается обратно до нормы мирного времени, да еще на процент инвалидности умножают. Есть еще одна уловка: автоматически предполагается, что зарплата рядового - это все, что здоровый мужик был бы способен зарабатывать не протяжении всей своей карьеры. Как будто нет работы, которая оплачивается лучше, чем быть рядовым.»