«Понятно. Ну что ж, спасибо Вам за помощь. Если не секрет, где Вы служили?» - Марк указал на пустой рукав хозяина.

«В «Сити-банке» я служил,» - рассмеялся тот.

«Сити - это же в Лондоне! В Англии, так?» - не поняла Лиз.

Хозяин рассмеялся снова: «Вы, наверное, слишком молоды, депьюти. Был такой банк: «Сити-банк.» Основали его в 1812 году. А «раз-основали» в 2013. Точнехонько двести лет простоял этот банк! А насчет руки - все спрашивают. Почему-то думают, что раз однорукий, значит - где-то воевал. Рак у меня был. Остеосаркома. Руку отняли, целый год травили всякой гадостью, но тфу-тфу - уже почти тридцать лет живу после операции, и без рака. До «Обвала»-то с медициной было куда проще. Это теперь, если у вас рак - тушите свет, сливайте воду, приплыли...»

Марк допил пиво и вернул кружку щедрому хозяину: «Спасибо за пиво, но нам пора. Еще и половины адресов сегодня не объехали.»

«Не стоит благодарности. Приятно пообщаться хоть с кем-нибудь. Одному дома хорошо, но немного скучновато. Свои фильмы я уже все по сто раз смотрел...»

«Еще четыре адреса,» - сказала Лиз: «Номер один - это далековато. Можно сначала сделать крюк в шесть и четыре, а потом уже доедем до первого и седьмого.»

«Поехали,» - согласился Марк: «Это твойоколоток Лиз. Тебе виднее.»

Они крутили педали еще с пол-часа и оказались перед адресом номер шесть. Семья по-видимому, жила в небольшом сарае, пристроенном к деревянному дому, но ни Хобсонов, ни хозяев основного строения на месте не было. Улица была неожиданно пустынна, только на углу играли в дорожной пыли маленькие дети, да сидел в кресле-каталке парализованный инвалид. Марк на всякий случай показал мужчине фотографии, но тот только отрицательно покачал головой. По адресу номер четыре тоже никого не было дома, однако тут они получили несколько больше информации. По соседству располагалась мыловарня, «аромат» от которой расползался по всей улице.

Толстая женщина в резиновом переднике, не переставая размешивать что-то в чане, осмотрела фотографии и сказала: «Нет, однозначно не соседка. Наша - тоже азиатского типа. Амеро-вьетнамка, я полагаю, но это точно не ее фотография. Наша миссис Хобсон - гораздо старше, ей где-то за тридцать. Мать-одиночка, с двумя детьми. А мужа у нее убили в Ливии... Наверное. Или в Саудовской Аравии. В общем, где-то там, на той стороне океана... И никого похожего на эти фото мы в округе не видели.»

«Вы в этом точно уверены?» - на всякий случай переспросил Марк.

«Однозначно. Я же тут у котлов, считай, день и ночь. Отойти нельзя, все сгорит. Если вам этих Хобсонов надо, приходите вечером. В пол-седьмого или в семь. Они с утра на «Биржу» пошли, работу искать. Но раз еще не вернулись - нашли работу, значит. По крайней мере - на сегодня.»

Удача улыбнулась им по адресу номер семь. Ангар из рифленого железа стоял немного на отшибе, в тридцати ярдах [ 51 ] от бывшего резервуара ливневой системы, теперь до половины заполненного отвратительной черной жижей. Именно сюда стекались все сточные канавы кварталов к северо-западу от полигона дороги Маккарти. На ангаре была выведена залихватская надпись: « СИМПСОН & КАУФМАН. Ассенизация, Топливо, Удобрения.»

Марку показалось странным, что они приехали к ассенизационному ангару. «Интересно, почему в базе данных военнообязанных записан именно этот адрес? Я думал, они записывают только место проживания, а не место работы.»

«Ничего странного,» - ответила Лиз. «В последнее время в наших трущобах довольно часто приезжие бедняки ночуют там же, где и работают. А насчет этого заведения - как бы Вам сказать?.. Ну, в общем, сами увидите. Кто начинает ассенизатором работать - становится навроде прокаженного. Никто не хочет сдавать им комнаты, так что большинство из работников и живут тут. Рядом со своим любимым говном.»

Один из хозяев заведения, мистер Кауфман, лично встретил Марка и Лиз в дверях офисного контейнера.

«Хобсон? Да, у нас есть такие. И даже не один. Семейный подряд. Пойдемте, я вас провожу. Только - убедительная просьба смотреть под ноги. У нас тут - сами понимаете...» Он присел на скамейку у входной двери контейнера, скинул шлепанцы-«вьетнамки» и сунул ноги в высокие резиновые сапоги.

Они последовали за хозяином на обширный двор. Тут кипела работа: люди подвозили в двухколесных бочках содержимое сточных канав и переливали черную жижу в резервуар. На другой стороне резервуара группа работников формировала из экскрементов кирпичи удобрений, раскладывая их для просушки на солнце.

«Если нет дождя, сточные канавы сами не стекают,» - начал объяснять производственный процесс мистер Кауфман: «Мы рассылаем команды черпальщиков с бочками, они забирают говно и доставляют сюда для переработки. У нас большой бизнес, знаете ли. В некоторые дни - до двадцати двух дерьмовозов работает одновременно! Если у кого уборная переполнилась - тоже опорожняем, но, конечно, за отдельную плату. А знаете, сколько говна мы вывозим каждый день? Семьсот кубических футов [ 52 ] ! Ну, и перерабатываем все это в удобрения. Отличная штука для растений, я вам скажу! И, притом, - совершенно безопасная, что бы там всякие параноики про нас не говорили! Недавно - новый продукт разработали: топливные бруски. Вы знаете, что правильно переработанный навоз горит почти также хорошо, как уголь?»