«Да, видел уже Вашу продукцию,» - кивнул Марк без особого энтузиазма. Он вспомнил семью босоногого сапожника из ТШГ. Хотя, та женщина, наверное, варила еду не на «правильно переработанном навозе,» а просто на высушенной под солнцем коровьей лепешке. Мэри и Клэрис уже попробовали новые топливные бруски несколько раз, но решили с ними больше не связываться. Несмотря на значительную дешевизну по сравнению с дровами и углем, бруски из навоза не были особенно хорошим топливом. Получалось много удушливого дыма, а время горения было куда короче. А что до удобрений от «Симпсона и Кауфмана,» они точно были хороши для растений, но далеко не всегда - для людей. В округе ходили страшные истории о том, как целые семьи заболевали или даже отходили в мир иной после использования этих «совершенно безопасных» удобрений.

«Интересно, здесь ли Хобсоны,» - мистер Кауфман оглядел двор: «А - вам повезло.» Он указал на одну из двухколесных бочек - «дерьмовозов» в очереди на разгрузку: «Джо и Дженни Хобсон. При них еще двое девчонок - хрен знает, как зовут. Эй, Джо - это по вашу душу! Из ФБР!..»

Мужчина лет тридцати отставил в сторону черпак на длинной деревянной ручке, стащил с рук резиновые перчатки и подошел к Марку и Лиз. Затем подошли остальные члены семьи: невысокая женщина и двое девочек, примерно того же возраста, что и младшие дети Марка: Памела и Патрик. Джо Хобсон был в армейских брюках и прорезиненном фартуке прямо на голое тело, и в резиновых сапогах. Женщине и девочкам резиновых сапог, по-видимому, не хватило, поэтому они работали в обычных шлепанцах-«вьетнамках» из старых покрышек. Впрочем, насколько мог видеть Марк, резиновые сапоги были в этой конторе скорее приятным исключением, чем обязательным к исполнению правилом техники безопасности: такие сапоги были у примерно половины мужчин и только у нескольких женщин. Остальные работники, в том числе дети, разгуливали по дерьму в сандалиях и шлепанцах, а несколько - топтались в фекалиях вообще босиком. И одежда, и руки девочек была перепачканы черной жижей. Марку стало понятно, почему местные жители не спешили сдавать жилье ассенизаторам.

«Марк Пендерграсс, ФБР,» - достал свой бэдж Марк.

«Очень приятно, мистер Пендерграсс. Джо Хобсон. Моя жена Дженни. Девочки: Нона и Бесс. Рукопожатий не предлагаю. Тут у нас не принято.»

«Ваши дочки разве не в школе, мистер Хобсон?»

«А кто их возьмет? Как только учителя узнают, где мы с женой трудимся, сразу говорят: извиняйте, мест нет.»

«Ладно, это так, не по теме. Я из ФБР, а не из Отдела Труда Несовершеннолетних. Не посмотрите на пару фотографий?» - Марк достал из кармана снимки и показал их Джо.

«Запросто, сэр. Нет, не видел их раньше. А почему Вы именно нас спрашиваете?»

«Просто проверяем всех по фамилии Хобсон. Если найдутся родственники вот этого молодого человека с фотографии.»

«Подождите, я-то их сам не видел, но может... Мистер Кауфман, сэр! Вас не затруднит подойти к нам?»

«Да, мистер Хобсон?»

«Помните, недели полторы-две назад, Вы спросили у меня про моих родственников в Хьюстоне? Я еще сказал, что в Хьюстоне у нас никого нет?»

«Ну да! Я почему спросил? В офис пришел молодой человек. Говорит: ищу работу. Фамилию назвал: Хобсон. Имя?» - он почесал лоб: «Кажется, Ник, если я правильно запомнил. Я еще подумал тогда: а не родственник ли он нашему Джо? Позвольте взглянуть на ваши снимки, сэр?» Он постучал пальцем по фотографии Ника Хобсона.

«Именно этот молодой человек и приходил. Я говорю: какая работа тут - знаете? А он: мне что угодно. По оплате поговорили. Ну, я говорю, без проблем, контракт оформим, и с понедельника можете выходить. Только желательно, чтобы Вы купили себе резиновые сапоги. У нас тут - сами понимаете... Правила Техники Безопасности, средства индивидуальной защиты, все такое. Резиновые сапоги - это обязательно!»

«В самом деле: обязательно?» - иронически спросил Марк. Несколько секунд назад за спиной мистера Кауфмана бригада подростков прокатила тележку, наполненную до краев коровьими лепешками. Из шести малолетних работников, лишь двое были обуты, причем не в «обязательные» резиновые сапоги, а в сандалии из старых покрышек.

Мистер Кауфман бросил взгляд на «вьетнамки» на ногах Дженни Хобсон и ее дочерей и скорректировал: «В шлепанцах и сандалиях тоже можно работать, но надо осторожно... Ну так вот, про этого Ника Хобсона... Я ему сказал про сапоги, а он говорит: извините, забыл Вам сказать. У меня вместо ноги - протез. Я говорю: а что же Вы мне, золотко, голову морочите? Мы нанимали раньше инвалидов. Одно беспокойство, и никакой выгоды. Поскользнетесь, чмок, и головой в дерьмо. Поминай, как звали. Или, скажем, Ваш обрубок ноги загноится, или что-то в таким же духе. А мне за Вас - отвечать? У нас и на двух ногах еле выдерживают. Нет, говорю, Вы уж извините, но инвалида я взять не могу. Он сразу попрощался и ушел. Ну, оно и к лучшему. У нас тут - сами понимаете...»

«Когда это было точно, можете вспомнить?»

«Сейчас...» - он снова почесал лоб. «Шестнадцатого! Во вторник. Мы, ведь, семь дней в неделю. Но в субботу - мой партнер дежурит. А я потом - в воскресенье. В понедельник я - выходной за воскресенье. Да, во вторник, точно.»

«Вы говорите: во вторник, шестнадцатого апреля? И в какое время этот Хобсон приходил сюда?»

«Около обеда. Одиннадцать или одиннадцать тридцать...»

«Видишь, Лиз, как работает ФБР?» - прокомментировал рассказ Марк, когда они распрощались с ассенизаторами. «Теперь мы, во-первых, твердо знаем, что убитый искал работу в трущобах района Меза всего десять дней назад, то есть за семь дней до убийства. И он был готов на любую работу, даже ассенизатором. Это значит, он приехал в Хьюстон совсем недавно. Меньше месяца, я думаю. Во вторых, в семейке проституток нам сказали, что убитая, возможно, была «нелегалкой» и работала на сутенера где-то на противоположной стороне проезда Меза. Но это уже - чистой воды вероятности, а не факты.»

«Не могу поверить, как мало удалось узнать за пол-дня работы.»

«Да, хотелось бы чего-нибудь посолиднее. Тем не менее, в нашем деле частенько так бывает. Бегаешь целый день - и все без толку. По крайней мере, есть какие-то зацепки, над чем я могу поработать после обеда. Спасибо за помощь, Лиз...»

Говоря о том, что он будет работать после обеда над «зацепками,» Марк выдавал желаемое за действительное. Наскоро перекусив у уличного торговца, он поехал к себе в Участок и провел следующие три часа, приводя в порядок документы следствия. Известно, что подобная работа всегда занимает вдвое дольше, чем ожидается. В три у них была назначена телеконференция со штаб-квартирой ФБР в Вашингтоне, - такие совещания проводились регулярно, каждые две недели.