Шрифт:
«Мне не нравится вся эта затея.»
«Никому не нравится. Это жизнь, дорогая. Давай лучше обсудим, что делать для прощальной вечеринки Майка.»
Мэри внезапно появилась в дверях кухни со слезами на глазах. Вовлеченная в обсуждение возможной работы Саманты на свалке, она не успела осознать, что ее сын уходит на настоящую войну, на долгие три года. Только теперь она поняла, что может потерять сына навсегда...
Глава 13
Прощальную вечеринку для Арнольда и Майкла решили организовать у Штольцев. Фредерик, Арнольд и Майк, как обычно, уехали на полигон около шести утра: на их заводе по переработке пластмасс выходных не было. Как было решено вчера вечером, Саманта поехала вместе с Майком, а Памела и Патрик из любопытства также вызвались съездить за компанию с сестрой, чтобы посмотреть на «бомбы.» Что касается Мартина, второго сына Штольца, то он и так обычно проводил субботы и воскресенья, помогая с семейным бизнесом на заводе. Уильям, Клэрис и Дэйви отправились «делать Маршрут.» В программе «Пути Спасения,» инвалидам можно брать выходной хоть каждый день, но сбор по воскресеньям, как правило, больше обычного, поэтому Уильям решил не пропускать выгодный день. Выходные выходными, а дневную норму сбора никто не отменял. Если не сходишь «делать Маршрут» в воскресенье, придется накручивать по несколько дополнительных миль в день всю неделю. Подготовка к вечеринке, таким образом, осталась на Эльвире Штольц, Мэри и Марке. Марк решился взять в это воскресенье выходной, не смотря ни на что. Расследование или нет, отдохнуть было необходимо.
Утром женщины выдали Марку список покупок, и он отправился пешком на местный рынок, примерно в двух милях [ 69 ] от дома. Он решил не брать велосипед. Список покупок был длинен, и ему так или иначе придется нанять разносчика. Крупные сети супермаркетов давно развалились, так что еду и все остальное теперь приходилась покупать, как сто лет назад, - в маленьких частных лавках. Хлеб - в пекарне, мясо и сосиски - у мясника, пиво - в пивном киоске, древесный уголь - в угольной лавке, и так далее.
69
Около трех километров. Примечание преводчика.
Уже прошло более десяти лет с момента, когда последний супермаркет в Хьюстоне закрылся, но Марк все еще не привык ходить от лавки к лавке. Насколько легче было все устроено до «Обвала!» Приходишь в чистый, ярко освещенный супермаркет. Все товары аккуратно разложены на полках. Конечно, Мэри наверняка убила бы пару часов, систематически продвигаясь через секции одежды, посуды и так далее, и рассматривая товары, которые им были совершенно не нужны. Мальчики, Уильям и Майкл, постоянно застревали в отделе игрушек. Как большинство мужчин, Марк считал все это пустой тратой времени. Если он посещал супермаркет в одиночку, ему требовалось менее получаса, чтобы заполнить тележку. Десять минут спустя, заплатив на кассе кредитной карточкой, он был бы уже на стоянке и загружал бы приобретенное в автомобиль... Теперь у Марка не было ни автомобиля, ни даже кредитной карточки.
Несколько лет назад Марк как-то попытался объяснить концепцию супермаркета младшим детям. Саманта и Памела были в супермаркетах несколько раз в жизни, хотя к тому времени полки магазинов уже сильно опустели из-за последствий «Обвала.» Вероятно, они были тогда еще слишком малы, чтобы хорошо помнить эти посещения. Маленький Патрик в супермаркетах не бывал вообще, - он родился уже после того, как последний супермаркет в районе Шелдон-Рез приказал долго жить.
«Супермаркеты были огромными. Вот почему их и называли «супер,» - объяснял детям Марк.
«Такие же большие, как наш «Универсальный Магазин» мистера Белла?»
«Нет. В сто раз больше.»
«Если магазин такой большой, как найти то, что тебе надо?» - спросил Патрик.
«Все товары были на полках. И все было аккуратно подписано. Это называлось: «отделы.» Скажем, если тебе нужна одежда, ты идешь в отдел «Одежда.» Нашел, что тебе надо, и положил в тележку. А потом идешь платить за это.»
«А! Я помню,» - сказала Саманта. «У тележек были такие, навроде сидений, я сидела на тележке, высоко-высоко, а мама - толкала тележку по проходу. Там были полки, полки, полки, до потолка! Мама сказала: пойдем сначала в «Одежду.» Но в том, как ты, папа, сказал: «отделении?» - уже ничего не было... Тогда мама сказала: давай пойдем в отделение «Постельное белье.» Там тоже почти ничего не было, но мама взяла два покрывала. Она потом из них шила платья мне и Пэм... Потом мы пошли в отделение «Посуда.» Там... были всякие кастрюли, и электрические машины и так далее. Было интересно... А потом прибежал папа и они с мамой начали ругаться!»
«Ну да, помню,» - сказал Марк: «Я говорил маме, что нужно купить резиновые сапоги. Пять пар. Мы, собственно, и пришли тогда в супермаркет, чтобы купить сапог. Мне позвонили, говорят: там резиновые сапоги продаются... А мама сказала, что там остались только самого большего размера, и нам они не нужны. А пока вы с мамой гуляли по отделу «Посуда» (кстати, Саманта, это «отдел,» а не «отделение,») даже эти большие размеры все разобрали! Я только успел схватить одну пару. Прихватил еще сгоряча еще три пары шлепанцев, но эти все развалились за неделю. Партия была некачественная.»
«А почему люди не могли просто схватить вещи и убежать?» - спросила Памела.
Марк улыбнулся. «Кое-кто так и поступал. Но это случалось очень редко. Их называли «магазинными ворами.» Кассиры и охранники их ловили и сдавали в Полицию. Большинство людей не воровало. Они выбирали то, что им надо, и шли платить за это на кассе.»
«Касса - это как в нашей школе, когда мы сдаем деньги за учебу по понедельникам?» - уточнил Патрик.
«Более или менее. Хотя, они не выстраивали людей в одну шеренгу и не выкрикивали их фамилии,» - засмеялся Марк.
«А почему кассиры не могли забрать, что понравится и убежать?»
«Там были охранники.»
«А почему охранники не могли забрать все вещи и убежать?»
«Зачем бы они это делали? «Вещей,» ведь было много. Если тебе нужно что-то - просто пошел и купил!»
«А что, если уминеденег нета?»
«Памела, пожалуйста, не коверкай свою речь. « Уминеденег нета,» - так только нищие на улице говорят.»