— Кларк! — От группы мужчин у стойки бара отделился Ричард. — И прекрасная Карла. Как вы себя чувствуете сегодня? — Он повел их к столику, не дожидаясь ответа. Там он положил перед ними дневной выпуск газеты. — Вот. Коротко, но по существу, ребята. Почитайте. Пятая страница. А я пока сделаю заказ.

— Мне только воду, Ричард. — Когда Кларк нахмурился, она холодно объяснила: — Я выпила обезболивающее. — Ей требовалась ясная голова; кроме того, в воду было не так легко что-нибудь подлить.

— Без проблем, — ответил Ричард.

Когда он принес напитки, Кларк уже пробежал статью.

— О, мне это по душе, приятель! — рассмеялся Кларк. — Послушай, Карла:

«Марк Уайтхед, который сейчас находится под арестом по обвинению в вооруженном ограблении и других не связанных с этим преступлениях, два дня назад был обнаружен лежащим без сознания. До этого он в течение нескольких недель преследовал своего брата Кларка и Карлу Уайтхед, которым, к счастью, удалось избежать встречи с ним.

— Мы хотим, чтобы он оставил нас в покое. Мы готовы забыть прошлое и жаждем продолжать нашу семейную жизнь, — сказал Кларк Уайтхед».

Дальше шел комментарий Ричарда о счастье и взаимопонимании между молодыми, что он имел удовольствие лицезреть, когда присел за стол супружеской пары.

У Карлы похолодело в животе. Когда Кларк прочел заключительную фразу интервью — видимо, свои собственные слова, — ей захотелось закричать от ужаса.

«Мы с Карлой любим друг друга, и ничто этому не помешает».

Дальше следовало резюме Ричарда:

«Ситуация в семье Уайтхедов, перенесшей такие испытания, совершенно ясна: чем скорее Марк предстанет перед правосудием, тем лучше. Особенно для Кларка и его прелестной жены».

Заканчивалась заметка на оптимистической ноте:

«Когда я вчера встретил эту пару в ночном клубе, у меня не возникло сомнений, что они находятся в превосходном настроении. Карла выиграла денежный приз. Она потрясла публику, ожидавшую дилетантской попытки выступить в караоке, своим глубоким, проникновенным исполнением песни «Увидимся ночью».

Кларк довольно рассмеялся.

— Отлично! — Он поднял кружку, приветствуя Карлу и Ричарда, и залпом выпил пиво.

— Суд над Марком будет сегодня днем. — Ричард откинулся на спинку стула, давая возможность официантке поставить в центр стола тарелку с сандвичами, окруженными салатом. — Я лечу на юг. Хочу сделать репортаж под разными углами зрения. Должно получиться интересно.

— Когда? — спросил Кларк, жуя сандвич.

— В два тридцать, поэтому пришлось устроить ланч так рано.

Карле показалось, что Ричард как-то особенно пристально посмотрел на нее и тут же отвел глаза. Потом он спросил Кларка:

— Что-нибудь передать брату?

От волнения у нее на щеках проступил румянец. Ричард прочел ее записку! Вот только сказал он об этом Кларку или нет?

— Да. — Кларк наконец доел сандвич и сделал большой глоток из новой кружки с пивом. — Скажи ему, что мы с Карлой безумно счастливы.

— Ладно, — усмехнулся Ричард. — Если он еще не прочел эту заметку. — Он ткнул пальцем в раскрытую газету. — Добавим по глоточку?

— Конечно! Официант, еще пива.

Пока Ричард и Кларк болтали, Карла сидела, уставившись в тарелку, и вспоминала эпизод из одного фильма.

Улыбнувшись Ричарду, она попросила у него сигарету. Курить ей не хотелось; просто если проглотить пепел, можно плохо себя почувствовать...

Раз за разом она под столом стряхивала пепел себе в ладонь. Потом, воспользовавшись тем, что мужчины шутят, смеются и пьют пиво, она незаметно поднесла ладонь ко рту, проглотила пепел, запила его водой и откусила кусок сандвича, перебивая едкий, горький вкус во рту.

Она поняла, что добилась успеха, когда Ричард заметил:

— Карла, девочка, ты не очень хорошо выглядишь. Как ты себя чувствуешь?

— Плохо. — Она быстро вскочила, чуть не перевернув стол; голос ее стал громким, чтобы слышали все в баре: — Мне что-то нехорошо! — Она упала на пол, больно ударившись о паркет ушибленными ребрами; солнечные очки соскочили.

Кларк злобно выругался, Ричард опустился рядом и отвел ей волосы со щек.

— Какое несчастье! Вызывай неотложку, Кларк; ей и вправду плохо. — Прошла секунда-другая, и Ричард закричал: — Ну же, мужик, живее! Пусть позвонят и вызовут врача!