— Мне нужно получить от вас письменное заявление, миссис... мисс...

Карла рассмеялась. Ее тело ликовало: наконец-то она дома!

— Просто Карла. Я не знаю, какая у меня сейчас фамилия. Завтра я обсужу этот вопрос со своим адвокатом.

Она договорилась встретиться с инспектором на следующий день в полдень и принести кассету. Карла предпочла прийти в участок, чем приглашать Крэга к себе.

Через час, приколов к двери Чака записку, что она дома, Карла блаженно раскинулась в собственной кровати. Она лежала и размышляла о своей странной судьбе.

Когда она засыпала, в затуманенном сознании прозвучали слова Марка: «Я всегда с тобой, моя радость, но если бы меня не было, ты могла бы справиться сама...»

Все начиналось сначала. Но теперь у нее не было ни мужа, ни любовника, ни закадычной подруги, которой можно было бы поплакаться в жилетку.

Карла проснулась на рассвете, мучительно вспоминая другие слова Марка — особые, бесценные, в которые она теперь не позволяла себе верить. Ах, как хорошо было бы услышать их еще хоть раз! Перед тем как проститься...

Она лежала, глядя на желтеющие листья за окном и наслаждаясь сладкими ароматами летнего утра, вплывавшими в открытое окно. Слова, запрятанные глубоко внутри, постепенно заполнили все ее существо. Она вновь увидела глубокие глаза Марка и заплакала. «Что бы ни случилось, не сомневайся в моей любви».

Спустя несколько минут, а может и часов, она встала, расправила плечи, откинула волосы с заплаканного лица, подошла к окну и распахнула его настежь.

— Прощай, Марк, — прошептала она, положив ладонь на живот. — Я тоже люблю тебя.

— Кэрол! — Теперь Марк знал, что означает выражение «тюремное помешательство». Внутри этих четырех стен он был бессилен. — Что слышно о Карле?

Заходя в комнату для свиданий, Кэрол улыбнулась.

— Она дома, Марк. Ей удалось сбежать от Кларка.

— Слава Богу, — пробормотал он.

— С тех пор как Карла позвонила инспектору Крэгу и подтвердила ваши показания, он стал намного обходительнее. Думаю, сыграло роль и то, что вы не имели контакта и не могли сговориться.

— А то я не знаю...

— Она в безопасности, Марк. Я понимаю, как это вас беспокоило. Но теперь пора подумать о себе.

— Конечно.

— Карла назвала инспектору Крэгу имя «Ник». Очевидно, оно уже было им известно. Во всяком случае, они жаждут увидеться с ним.

— А где Кларк?

— Полиции известно место его последнего пребывания, описание и номер машины. Крэг передал эти сведения северным коллегам, которые должны перехватить Кларка. Если удастся арестовать Ника или вашего брата, вы скоро покинете эти стены.

— Если кто-нибудь из них поднимет лапы вверх и расколется. — Лицо Марка исказилось от отвращения. — Едва ли это случится, Кэрол.

— Марк, все складывается в вашу пользу. Надо проявить немного терпения.

— Хорошо, — мрачно буркнул Уайтхед.

— Если вы беспокоитесь о Карле, попросите сестру позвонить ей или повидаться. Вы ведь говорили, что они близкие подруги.

— Может, так я и сделаю. Сьюзен зайдет попозже.

— Даже инспектор Крэг говорит, что ружье, которое они нашли в вашем доме, скорее всего, подставка. Судебные эксперты нашли только один отпечаток пальца, да и то не ваш. Ружье было вытерто, но не слишком тщательно.

— Вот это приятная новость! — Он улыбнулся, но только одними губами.

— Ну, еще денек, Марк! Как только этот Ник или Кларк заговорят, вы сразу окажетесь на свободе. — Она положила блокнот в портфель. — Попытайтесь отдохнуть. Вы совершенно измучены.

— Хорошо. — Он пожал Кэрол руку. — Спасибо за все. Я знаю, как вы выкладываетесь.

— Некоторые клиенты стоят того. — Она улыбнулась. — Скоро увидимся.

Вскоре после ее ухода приехал инспектор Крэг.

— Мистер Уайтхед, пока меня не было, поступило два сообщения. Первое — от секретаря шотландского банка. Он заметил нацарапанную на обратной стороне чека записку. По этому чеку Карла вчера получила деньги. Там было написано: «Свяжитесь с полицией. Мне нужна помощь».

Марк уткнулся лбом в ладони и застонал.

— А вчера этого никто не увидел?

— Нет. — Инспектор помолчал. — Но это подтверждает ваши показания, что в компании Кларка она подвергалась опасности. Мисс Форестер сказала вам, что я разговаривал с Карлой?

— Да. Как она?

— Измучена. С трудом убежала от вашего брата. В подробности она не вдавалась. Больше всего беспокоилась о том, чтобы убедить меня в вашей невиновности. Сказала, что вы не виноваты ни в чем, кроме потери памяти.