— Правда? Я не знала... Он начал заниматься автоперевозками, когда внезапно умер отец. А больше Кларк ничего не рассказывал. — Карла пожала плечами. — Он говорил, что Марк мог бы заняться организацией деловых круизов, но не захотел. Предпочел грузовые авиарейсы.

— Совсем неплохой бизнес, детка.

— Но у человека должно оставаться время на жизнь. — Карла нахмурилась и повторила слова Кларка: — Хотя бы скромную.

— Держу пари, твой жених повторял это не раз. — Чак проводил Карлу до дверей и взял с нее обещание регулярно рассказывать о состоянии Кларка. В голосе соседа ей почудилась нотка неодобрения.

— Счастливо! — Она улыбнулась. Чак был из породы симпатичных ворчунов, которые всегда выглядят слегка недовольными.

Карлы не было. Ни тихого дыхания, ни нежного смеха, ни болтовни, с помощью которой она пыталась расшевелить его дремлющее сознание. Он проклинал эти попытки, мешавшие ему погружаться в темноту, но сейчас ее не было и ему ее не хватало.

Он привык к голосам Ким и Кэти, не мешавшим забытью, падению в безжизненные глубины сна. Сегодня за ним ухаживала Кэти, но она не очень хорошо себя чувствовала.

— Извини, Кларк, я что-то не то съела в обеденный перерыв. Наверное, я уйду, как только старшая сестра подыщет мне замену. — Сиделка вышла, поговорила с кем-то на центральном посту и попросила присмотреть за пациентом, пока она сходит в ванную.

Неважно. Он опять поплыл во тьму; в мозгу заклубились видения, неожиданно ставшие воспоминаниями...

— Ну, запрыгивай. Я покажу тебе эту крошку изнутри.

Он подсадил Карлу на ступеньку. Та улыбнулась ему через плечо.

— Спасибо...

— Не за что. — Он улыбнулся в ответ. У нее была такая улыбка, от которой мужчине становилось тепло. — Отлично. Смотри, это тахометр. — Он показал на большую, ярко освещенную шкалу. — Панель светится, когда он включен. — Она посмотрела на широкий диван позади сиденья водителя, и Кларк усмехнулся. — Когда-нибудь спала на таком?

Карла вспыхнула и покачала головой. От его следующих слов у нее перехватило дыхание.

— Значит, скоро будешь.

В этот момент его взгляд натолкнулся на что-то, лежавшее рядом с верхним концом расстегнутого спального мешка. Он поспешно накрыл ладонью крошечный лоскут люрекса. Что за...

Он толкнул брата на борт грузовика, не обращая внимания на его возмущеннное: «Эй ты, потише!»

— Какого черта ты здесь устраиваешь? — Он сунул брату под нос вещицу из люрекса с кружевом.

— Я сказал, потише. Ты чуть не размазал меня по стенке!

Он сам не знал причины этого безудержного гнева.

— Больше не вовлекай меня в свои шашни! — Он снова толкнул брата на твердый борт, засунул кусок ткани в верхний карман его комбинезона, резко повернулся и шагнул прочь. Ох, как он разозлился!..

Было очень тихо. Рядом кто-то двигался.

Он смутно почувствовал, что это не Карла, и уже собирался забыться. Однако движение рядом было странным — слишком суетливым. Не уверенным и успокаивающим, а зловещим и угрожающим. Внезапно возник до боли знакомый запах. Тишина. Монотонный гул монитора почему-то стал громче. А затем умолк. Все остановилось. С нарастающей тревогой он услышал шаги; заскрежетал засов аварийных дверей рядом с его кроватью, от благоуханного ночного ветерка колыхнулись занавески. А затем стук, стук в голове и судорожная попытка втянуть в себя кислород...

Вот оно! Его мониторы и систему жизнеобеспечения отключила какая-то темная сила. Полог над кроватью опустили, чтобы никто ничего не заметил. Тело не слушалось. Он пытался закричать, но крик заглушала трубка, вставленная в трахею. Хотел рвануться, чтобы выдернуть все эти шланги, тянущиеся к его телу, или хотя бы повалить подставку с капельницей. Идиот! Тут все сделано так, чтобы этого не случилось. Он опять схватился за шланг. В легких уже не осталось воздуха для крика. Нет! Только не так! Не сейчас! Слабый звук родился в его груди, но дошел только до губ. Ужас сковал сознание. Он не хотел в тот потусторонний мир. Не теперь. Не теперь!

Борись ради меня, Уайтхед! — прозвучал в его голове настойчивый, подстегивающий голос Карлы. Не оставляй меня.

Руки, которые так давно не двигались, судорожно задергались и заметались.

Я борюсь!

Отдохнувшая после чудесного сна в собственной постели, Карла не могла дождаться, когда увидит Кларка. Она примчалась в больницу, едва забрезжил рассвет.

— Доктор Бартон был прав, — прошептала она, выруливая на стоянку около корпуса интенсивной терапии. Она бежала вприпрыжку, радуясь утреннему пению птиц, и краем глаза заметила стоявшую за утлом машину полиции.