— Ах... — заколебалась та. — С посудой я справляюсь, но получится ли...

— Ничего сложного! — Ким опустила жалюзи и подтолкнула Карлу к кровати. — Я должна помочь доктору Бартону с другими пациентами... Большинство родственников делает это без труда, — улыбнулась она.

— Я просто боюсь повредить ему. — Карла впервые увидела Кларка без бинтов и поразилась количеству шрамов, покрывавших его плечи и грудь. Она с трудом проглотила комок в горле, но не из-за того, что зрелище было неприятным. Нет, она подумала о его боли.

— Вот и отлично. Спасибо. — Ким сунула ей в руки мягкое фланелевое полотенце. — Начинайте сверху, а потом идите вниз. — Она уже направлялась к выходу. — Когда вернусь, покажу, как мыть спину. А голову помоем вдвоем — так удобнее.

Оставшись одна, Карла отжала полотенце и мягким движением протерла больному лоб, к которому прилипли пряди потных волос.

— Уайтхед, знаешь, я чувствую себя не слишком уверенно. Если я сделаю тебе больно, пошевелись или как-то дай мне знать... О-оп! Вот так. Когда придешь в себя, купание можно будет повторить. Конечно, если захочешь.

У нее очень нежные прикосновения. Он уже знал это.

— Ты только посмотри, у тебя еще остались мышцы! — Карла успокаивалась и действовала все увереннее. Теперь она мягко протирала плечи, спускаясь к груди. — Скоро придет эта капризная докторша-физиотерапевт и будет дважды в день качать тебя на своих штуковинах.

— Перспектива приятная.

— Ух, какой большой шрам! — Карла пробежала пальцами по бугристой шее, затем провела по ней полотенцем и вытерла досуха. — А вот этот еще больше. — Она коснулась швов, стягивавших длинную рану на плече.

— Карла, неужели ты думаешь, что я хочу это слышать?

Ощутив ее дыхание на своем плече, а затем прикосновение теплых губ, он едва не лишился чувств. Ах, как быстро она поднялась... А затем прозвучали слова:

— Извини, я просто не смогла удержаться... — Полотенце продолжало свою работу. — Мне нравятся волосы на твоей груди. — Она разгладила тугие завитки сначала в одну сторону, потом в другую и стала рисовать на груди какие-то знаки, а затем поиграла с сосками — просто поиграла, и все. — Уайтхед, ты знаешь, что они твердеют?

— Дорогая, сиделка из тебя никудышная.

— Ну разве не чудо? — Чтобы убедиться в этом, она снова коснулась его сосков, и он сделал еще один шаг по тропе наслаждения. — Несмотря ни на что, ты в гораздо лучшей форме, чем большинство парней, которых я знаю! — Карла водила полотенцем по диафрагме, а он гадал, скоро ли простынка, прикрывающая бедра, поднимется сама собой.

Карла целую вечность мыла его плоский живот, руки и бока, набираясь смелости откинуть простыню.

— Если бы я была на твоем месте, уже давно полезла бы обниматься...

— Ну, вперед — в смысле, вниз, дорогая. Там твой лучший друг, а ты до сих пор не уделила ему внимания.

— Может, мне лучше закрыть глаза? — Тут она задохнулась. — Боже милосердный! Ты твердый как камень!

— Еще бы... Говорят тебе, забудь о карьере сиделки.

— Ты прекрасен.

— Ага, глаза ты все-таки не закрыла... Медленно намыливая Кларка, Карла была не

в силах отвести глаз от символа мужественности, который не могли испортить даже окружавшие его шрамы.

— Как дела? — Голос Ким заставил Карлу виновато вздрогнуть.

— Ах... все нормально.

— До какого места вы дошли?

— Э-э-э... — Она вспыхнула.

— Ага, сама вижу, — как всегда деловито сказала Ким. И все же чувствовалось, что она искренне забавляется. — Заканчивайте с ногами, а потом я покажу вам, как его перевернуть.

Казалось, с тех пор как Элтон и Карла разговаривали у его постели, прошла не неделя, а всего несколько часов. Аппаратуры для поддержания дыхания уже не требовалось, и в те редкие минуты, когда Карлы не было рядом, он тренировал речь. Его голос был таким глухим и хриплым, что та могла испугаться.

— Ты не можешь выйти за него замуж здесь!

— Могу. Я разговаривала с вашей матерью по телефону. Даже она сказала, что мы можем пожениться, если хотим. И Сьюзен тоже думает, что это хорошая мысль.

— К чему такая спешка, Карла? Позови друзей, выбери подходящее время и место. Наконец, дождись маму... — Элтон тяжело вздохнул. — Ты не думала, что при виде его шрамов твое отношение к нему может измениться?

— Я даже отвечать не буду! — отрубила Карла, и он мысленно зааплодировал, удивляясь упрямству и глупости Элтона. В голосе Карлы послышалась незнакомая жесткость: — Как ты можешь сидеть у постели Кларка и говорить о его шрамах, словно он тебя не слышит! Если не можешь рассуждать о чем-нибудь другом, пойди и займись делом!