— Да нет, ничего не было. Мы просто очень много целовались. Это я знаю точно, потому что наутро у меня распухли губы и кожу саднило от твоей бороды. — Она озарила его широкой улыбкой. — Бритым ты нравишься мне больше.

— Когда я был без сознания, ты ничего такого не рассказывала. Просто говорила, что мы встретились.

— Уайтхед, вокруг же были люди! Нужно было сделать эту историю попристойнее.

Он засмеялся.

— Да уж, меня вряд ли вдохновили бы слова «кожу саднило от твоей бороды»!

Теперь он вспомнил: придя на работу после Нового года, Кларк сказал: «Я встретил потрясную девочку. Целуется так, словно завтра никогда не наступит». Тогда он не обратил внимания на слова брата. Кларк вечно болтал о девчонках. Одних он встречал дома, других за границей. И все они вели себя так, словно для постели остался всего один день.

— А что случилось, когда мы проснулись? — осторожно спросил Марк.

— Ты сказал: «С Новым годом! Когда снова встретимся, маленькая?»

— Телячьи нежности... — Марк поморщился. Карла задумалась.

— А ведь верно... Ты больше никогда так меня не называл.

— Наверное, именно эта клетка повредилась в мозгу после аварии.

— Потом ты опохмелился, и мы договорились встретиться в феврале.

— Почему?

— Ты уезжал в дальний рейс от фирмы брата, и до февраля у нас не было возможности увидеться.

— Ах да... — Марк потер лоб и поправил темные очки. Насколько он помнил, в то время у Кларка были только две короткие поездки в Бельгию. Все остальное время он торчал дома и делал долги.

— В январе ты прислал мне открытку из Испании. Писал, что скучаешь.

Марк нахмурился. Единственным сотрудником фирмы, ездившим в январе в Испанию, была Джесси. Судя по всему, Кларк попросил ее бросить открытку.

— Разве ты не помнишь? — Она прикрыла глаза от солнца и посмотрела на Марка.

— Мне приятно слышать об этом от тебя. — Помнить-то он помнил, но совсем не то, что Карла...

— В феврале мы ходили на день рождения к твоему другу Нику. Кажется, это было где-то в Ист-Энде.

К Нику? Значит, этот тип сумел избежать тюрьмы? Ну и чудеса!

— В пивной?

— Угу. — Карла обняла его за талию. — Мы немного поддали, а потом уснули в моей машине. Было холодно.

Марк потер ладонью затылок.

— Леди, вы оказываете на людей дурное влияние.

— Нет, хорошее! Просто пойло было дешевое. Уайтхед засмеялся.

Они стояли обнявшись и смотрели на раскинувшуюся внизу ярмарку.

— Мы как будто перенеслись в другое время. — Карла больше не хотела говорить о прошлом, она стремилась жить настоящим. Ей немедленно потребовалось сфотографироваться на память. —Пикируем, Уайтхед!

— Вы не могли бы пару раз щелкнуть нас? — обратилась Карла к молодому человеку, сторожившему коляску со спящим ребенком.

— Нет проблем. — Он поднес аппарат к лицу.
– Это такой аппарат, когда нажимаешь на кнопочку и тут же выезжает карточка?

— Точно.

Марк поднялся на дощатый настил ярко раскрашенной карусели и уселся позади Карлы, выбравшей лошадку с удивленным выражением морды. Ветерок раздул легкую ткань платья и мягко опустил ее на обтянутые джинсами колени Марка. Она слегка обернулась и улыбнулась ему.

— Ты сломаешь Нелли спину.

— Какая еще, к черту, Нелли?

— Так зовут нашу раскрашенную кобылку. — Она показала на уздечку с именем лошади, но Марк в это время любовался изумительными ногами Карлы.

— Да, конечно, — наугад ответил он. Когда карусель завертелась, Марк ухватился

одной рукой за изогнутый металлический шест, а другой обнял Карлу за талию. Грянувшая органная музыка помешала ему поворчать по поводу ног жены, выставленных на всеобщее обозрение.

Когда Карла платила за карусель, Марк почувствовал приступ неожиданного раздражения: кассир — типичный сластолюбивый юнец — пожирал ее алчным взглядом. Но ей было все равно, она ничего не замечала. Едва карусель остановилась, как Карла соскользнула со спины Нелли и радостно улыбнулась мужу.

— Тебе не понравилось?

Как она почувствовала?

— Конечно, понравилось. — Может, и понравилось бы, если бы она не кидалась на каждого мужика, у которого в жилах течет кровь, а не вода, и хорошо подвешен язык.

Они сошли с карусели. Карла забрала фотоаппарат у парня с коляской, поблагодарила его и предложила Марку:

— Давай немного побродим.

Лотта, где тебя черти носят именно тогда, когда ты позарез нужна? Марк запустил пятерню в волосы и больно потянул. Почему он так реагирует на Карлу? От каждого ее движения пересыхает в горле, и легче не становится...