— Итак, моя радость, мы встретились в феврале на вечеринке у Ника. Когда я увидел тебя в следующий раз?

— В марте. Дважды. — Карла уже чувствовала легкое опьянение от вина, оказавшегося неожиданно крепким. — У тебя был выходной, и ты хотел провести его на шоу в Уэст-Энде. — Но вместо этого весь день проторчал в баре, подумала она. — А ужинали мы в ресторанчике «Лос-Фламенкос».

— Как называлось шоу?

— «У Бадди».

Марк откинулся на спинку скамьи и поставил локоть на колено.

— Странно, что ты можешь определить разницу между тем, каким я был и каким стал. Мы ведь знали друг друга совсем недолго.

Карла и сама задавала себе этот вопрос, когда пыталась представить Кларка в выгодном свете.

— Сегодня я получил большое удовольствие. — Эти слова удивили не только Карлу, но и самого Марка.

Она улыбнулась в ответ.

— Все было отлично, но если я выпью еще немного, тебе придется нести меня домой на руках.

Он поднялся и протянул ей руку.

— Это будет неплохая замена гантелям.

— Ты можешь пожалеть об этом... — сквозь смех вырвалось у Карлы, и они отправились домой.

За милю до трейлера Карла застонала и опустилась на землю.

— Больше не могу. Дорога все в гору и в гору!

— Сможешь. — Он взял ее за запястья и поднял. — И перестань кокетничать, а то я сделаю что-нибудь рыцарское. Например, понесу тебя на закорках.

— О! — На лице Карлы заиграла счастливая улыбка. — Это будет просто рай!

— Для кого, леди?

С шаловливыми искорками в глазах она скинула босоножки.

После десятисекундной борьбы, в которой победу одержала Карла, Марк нес ее в гору на спине; покачивающиеся босоножки шлепали его по груди. Миля показалась Уайтхеду долгой. Он обнаружил, что все имеющее отношение к Карле заставляет его слабеть. Особенно улыбка, от которой на щеках образуются несимметричные ямочки.

Марк использовал эту последнюю милю, чтобы освободиться от ее чар. Деньги, твердил он себе, ее с Кларком заботят только деньги. Неважно, каким способом эти деньги добыты. Однако сосредоточиться было нелегко: в воздухе витал легкий экзотический аромат ее духов, пряди волос касались его щеки, а прохладные пальцы ласкали шею в вырезе рубашки. Все это было еще туда-сюда, но она искушала его, прижимаясь к спине теплой упругой грудью. Вот дрянь! Он прикрикнул на свои чувства. Но внутренний голос продолжал шептать: «Дай волю своему телу. Она не ударит палец о палец, чтобы остановить тебя...»

Возможно, именно эта мысль и остановила его. И все же он испытывал наслаждение, просто не хотел признавать этого.

Из безмолвия — или из ничего — вдруг вынырнула машина. Она пронеслась так близко, что Марка коснулся порыв воздуха. Он отпрянул в последний момент и вместе с Карлой покатился на траву.

— Проклятье! Ты в порядке? — Он встал и чертыхнулся вслед машине, поднимавшейся на холм.

— Чертов идиот! У него не горели фары! Я даже не слышала... — Потрясенная Карла поднялась на ноги, прижалась к мужу и почувствовала, как он напряжен. — Вот сволочь! — По ее телу бежали мурашки. — Уайтхед, ты цел?

В темных глазах, глядевших вслед давно исчезнувшей машине, полыхал гнев.

— Обо мне не беспокойся. Я борюсь с желанием выщипать перья этому индюку!

— Может, он пьяный?

— Если я доберусь до этого ублюдка, ему придется напиться вдребезги, и то едва ли поможет!

Его гнев слегка утих при звуке жалобного голоса Карлы.

— Знаешь, тебе снова придется посадить меня на спину. — Она скорчила гримасу и показала на босоножку. На обочине лежал сломанный каблук.

— О'кей, вот мы и дома.

Карла медленно соскользнула с его спины. Влажная трава охлаждала ее босые пятки.

От ее близости у Уайтхеда кружилась голова. Она придвинулась еще ближе, поднялась на цыпочки, и Марк, не выдержав, припал к ее губам. В ту же секунду он понял, что чувство к Карле может сорвать тщательно продуманный план еще до того, как он успеет что-нибудь выяснить.

Чудовищным усилием Марк остановил себя, положил Карле руки на плечи и слегка отстранился.

— Ну что, — прошептал он, — именно так было между нами в феврале?

— Угу. Похоже на наше второе свидание. — Карла выглядела сонной, но ее глаза все еще искрились. — Так ты понял меня буквально, когда я предложила все начать сначала? — Она хихикнула и провела пальцами по пуговицам его рубашки. — Если ты не против, можно кое-что пропустить.

— Не пойдет. — Марк задумался: может, действительно, пропустить? Нет. Надо было удерживать их физические отношения именно на таком уровне. — А как было у «Бадди»? Нам понравилось?

— Мне да, а ты почти все время провел в баре.