— Вы должны вытащить меня отсюда! — Марк вскочил на ноги. — Я обязан найти ее!

— Пусть этим занимаются профессионалы. — Она помолчала, ожидая, пока Марк сядет. — Есть и еще одна закавыка. Во время принесения брачной клятвы вы назвали собственное имя?

— Да. Автоматически. Именно так я вам вчера и говорил. Я понял это, вспоминая церемонию.

— А подписались вы своим именем?

— Моей рукой водили, потому что у меня на глазах была повязка.

— Так я и думала. — Кэрол сделала какую-то пометку. — Так вы утверждаете, что этот брак — совершившийся факт?

— Это имеет значение?

— С точки зрения суда — да. Если брак не завершен, он может быть аннулирован. Это безболезненная процедура. — Она снова бросила на Марка пристальный взгляд. — Закон гласит: в случае, если брак совершен по ошибке, он может быть признан недействительным. Иными словами, восстанавливается прежнее положение сторон и считается, что брака просто не было.

— Как тряпкой стирают с доски?

— Да. — Она отхлебнула кофе из пластмассовой чашки и опять постучала ручкой по блокноту. — Если вы произнесли имя Кларка, а не свое, то женили своего брата на Карле Бруни, что называется, по доверенности. Хотя он должен был бы в то же самое время принести клятву в другом месте.

— Но?..

— Да, тут есть «но». Завершив брак, вы с Карлой Бруни признали себя мужем и женой.

— Карла этого не переживет.

— Все юридические требования к заключению брака в больнице соблюдены до последней буквы, и я не вижу выхода. — Видя, до какой степени потрясен ее клиент, Кэрол сделала паузу, а потом закончила: — Карла и вы можете подать заявление о признании брака недействительным.

— Я не... — Он еле сдержался, чтобы не крикнуть. — Я не хочу!

— За аннулированием можно обращаться в течение трех лет. Наверное, вам нужно как следует обдумать этот вопрос, мистер Уайтхед. Ведь Карла может и не захотеть оставаться вашей женой.

Марк представил себе смеющуюся, плещущуюся в мелкой реке Карлу, услышал ее слова «я люблю тебя больше, чем раньше» и великолепное пение и понял, что не сможет без нее жить. Вспомнил вечер в Джанипер Фоллс после деревенского праздника, когда ему захотелось рассказать Карле правду. Почему он этого не сделал? Он задавал себе этот вопрос в тысячный раз.

— Это вы должны решить между собой, мистер Уайтхед. Наша нынешняя задача — отвести в суде все выдвинутые против вас обвинения, чтобы вы наконец могли жить собственной жизнью.

— Для меня задача заключается в том, чтобы найти Карлу и вырвать ее из лап моего душевнобольного брата. Неужели непонятно?

— Сейчас главное — это завтрашний суд. А потом мы возбудим дело против вашего брата с обвинением в похищении вашей жены против ее воли.

— Конечно. — Но его продолжала мучить мысль, что судебное преследование Кларка причинит боль Карле. И ему придется жить с сознанием этого до конца своих дней. С сознанием того, что Карла его ненавидит.

— Карла отдала в Джанипер Фоллс проявлять фотопленки. Могут они пригодиться?

— Могут. — Кэрол записала в блокнот адрес мастерской. — Я свяжусь с ними. — Она улыбнулась и заправила волосы за уши. — Что-нибудь еще?

— Джулия... Она работает в тамошней аптеке и знает меня сто лет.

— Великолепно! Тогда я побежала. Надо сделать несколько звонков.

Когда Кэрол встала, Марк тоже поднялся со стула.

— Сегодня ко мне придет сестра. Я попрошу ее заскочить ко мне домой и привезти костюм.

— Вот и хорошо. Тогда до завтра. — Кэрол с одобрительной улыбкой посмотрела на своего красивого клиента. — Не волнуйтесь так, мистер Уайтхед. Мало ли что случается? Но в конце концов правда выходит наружу.

Марк молча кивнул и пожал Кэрол руку.

— Мне нужно, чтобы наружу вышел Кларк. — И Карла, молча добавил он, желая этого больше всего на свете. Тогда у него будет возможность объясниться.

— Выйдет, — ответила Кэрол так решительно, что Марк почти поверил ей. Почти.

Но он слишком хорошо знал характер своего брата.

Щека прилипла к коричневому линолеуму. Она поморщилась, попыталась подняться с пола и опереться на локти. Голова кружилась. В щеке пульсировала боль; один глаз превратился в щелочку; болело все — ребра, руки, плечи... С края кровати свешивались ботинки с подковками, слышался храп. Так он уснул? После того как избил ее? А какую заботу разыгрывал! И теперь храпит?

Карлу затрясло от гнева. Она злилась на себя — за то, что не сбежала от него раньше, на Кларка — за его непредсказуемую свирепость, и даже на Марка. За что? За то, что он сказал, будто любит ее, а на самом деле вовсе не имел этого в виду? А если имел, то где же он? Карла потрясла головой, пытаясь прийти в себя, но от этого только сильнее зашумело в ушах. Она сделала несколько глубоких вдохов, потом заставила себя подняться на четвереньки и медленно поползла к своей сумке. Морщась от боли и не сводя глаз с Кларка, Карла натянула джинсы и огромный теплый свитер поверх красного платья. Затем она уцепилась за дверь ванной, подтянулась и встала. Скрип дерева заставил ее вздрогнуть и замереть на месте. Неожиданно Кларк перестал храпеть и перевернулся на другой бок.