Хомяков прижимал к груди шкатулку.

Ирина протянула к ней руку.

– Отдай! Тебе все равно конец!

Хомяков вжался в колокол. Вид у него был растерянный, но не побежденный.

– Уйди, сука американская! – крикнул он. – Меня семья ждет! Уйди! – Хомяков резко вскинул руки и опустил шкатулку Ирине на голову.

Ирина успела поставить блок, и шкатулка только слегка чиркнула ее по локтю. Кожа на локте лопнула, и из раны потекла кровь. Хомяков облизнулся, у него загорелись глаза. Ирина ударила ногой Хомякову в живот. Игорь Степанович согнулся. Ирина врезала ему кулаком снизу вверх и выбила из рук шкатулку.

Шкатулка взлетела, ударилась о потолок, упала на пол, подскочила и остановилась в десяти сантиметрах от края.

Хомяков разогнулся и метнулся к шкатулке. Ирина прыгнула на него, схватила вампира за ногу и потянула на себя. Хомяков пнул девушку свободной ногой в лицо. Ирина откатилась назад. Хомяков на карачках пополз вперед. Ирина вскочила на ноги и врезала Хомякову пыром по копчику. Хомяков упал и растянулся на животе. Ирина прыгнула на него сверху. Но Хомяков успел перевернуться на спину и ударил девушку ногами в живот. Ирина снова отлетела назад и стукнулась затылком о колокол.

– Бум-м-м-м! – загудел тяжелый металл.

Ирина покрутила головой. Всё перед глазами качалось. Она увидела, как Хомяков подхватил шкатулку и протягивает ее какому-то черному пятну, приближающемуся к колокольне.

Ирина оперлась рукой об пол и почувствовала под ладонью что-то холодное. Она подняла предмет. Это был серп. Дальше она действовала не думая. Она прыгнула вперед, взмахнула серпом и отсекла кисть Хомякова вместе со шкатулкой.

Хомяков схватился оставшейся рукой за обрезанную, зашатался и рухнул через перила вниз.

– А-а-а-а-а-а-аааааа… – глухой «буф» о землю закончил падение бывшего Игоря Степановича Хомякова, бывшего военного, бывшего отца и деда, бывшего москвича, бывшего охранника Музея искусств. Но он не умер в привычном смысле этого слова. Он еще продолжал оставаться среди тех, чьи тела и души застряли между жизнью и смертью. Если бы Хомяков мог прокомментировать это событие, он бы сказал так: Я просрал свою смерть.

Отрезанная кисть Хомякова продолжала сжимать шкатулку и скрести по ней ногтями. Ирина наступила на нее ногой, вытащила из пальцев шкатулку, а кисть отфутболила. Кисть полетела следом за своим туловищем.

– Отдай мне шкатулку! – заревело черное пятно. – Отдай мне ее!

Пятно шевелилось. Оно натянулось, как простыня, и стало принимать очертания черного лица. Ирина отступила вглубь колокольни. Она узнала президента Клинтона. Клинтон улыбался.

– Привет, Энни! – заговорил Клинтон по-английски. – Очень рад нашей встрече! Я счастлив видеть тебя, потому что много слышал о твоей нелегкой работе в империи зла у русских. Я знаю, что тебе приходилось нелегко. Неудачи преследовали тебя, но американская воля к жизни не дала тебе пасть духом перед серьезными проблемами. Наша Великая страна воспитала в нас чувство ответственности за любой поступок человечества. Мы, американцы, должны участвовать во всем, что происходит на нашей планете, и в любой ее точке должен торчать наш звездно-полосатый флаг. Ты сделала всё от тебя зависящее, чтобы это было так, и над русской Тамбовщиной засверкали звезды полосатого флага! Окей! Теперь ты выполнила задание и заслуживаешь высокой награды! Теперь тебе больше не придется выполнять тяжелых заданий! Теперь ты сможешь поселиться на новой вилле на берегу океана и завести семью и детей! Хотел бы выразить надежду, что и семья у тебя будет чисто американская. Чисто по-американски будете жить и чисто по-американски развлекаться! А сейчас, – из пятна вынырнула рука президента, – отдай мне шкатулку, твое задание выполнено.

Ирина прекрасно понимала, что перед ней никакой не Клинтон. Настоящий Клинтон сидел в Америке и смотрел телевизор. Но сила гипноза была такая мощная, что Ирина двинулась навстречу его руке и протянула шкатулку.

Мишка выскочил на колокольню и увидел Ирину. Ирина, как во сне, шла к темному пятну.

Мишка сразу понял, что это пятно – ужас что такое! Оно захватило волю Ирины, хочет втянуть девушку в себя и растерзать.

Мишка схватил Ирину за воротник и резко дернул назад.

Они оба свалились на поднимавшегося Скрепкина и покатились вниз, сбив по дороге Мешалкина.

Скрепкин, Коновалов, Ирина и Мешалкин вернулись в церковь. Мешалкин, когда падал, вывихнул ногу и шел, облокотясь на Скрепкина и Коновалова.

Ирина остановилась и замерла. Они совершенно позабыли про Семена Абатурова. Абатуров так и лежал под иконой Ильи. Скрепкин подошел к деду и пощупал у него пульс.

– Пульс есть, но слабый, – сказала он, расстегнул у деда на груди рубаху и послушал сердце. – Сердце бьется, но не отчетливо. Мишка, сбегай за водой.

Коновалов принес тазик святой воды, набрал в рот и попрыскал на Абатурова. Это не помогло деду.

– Этак мы ничего не добьемся, – сказал Скрепкин. – Лей, Мишка, на него весь тазик тогда.

– Эх! – Мишка окатил Абатурова, как в бане.

Дед Семен резко вскочил на ноги, подпрыгнул и крикнул:

– Святый Боже! Святый крепкий! Помилуй мя!