Второй наркобарон упал на стойку рядом с братом.

– Сами виноваты, – сказал им Мишка. – Когда с вами разговаривают, надо отвечать. – Он поднял руку с ключом на уровень головы. – Мир без наркотиков!

Лева поднял с пола сомбреро, положил на стойку между наркобаронами и пригвоздил его вилкой.

– На! – сказал он.

Мишка похлопал по спине коротыша Х.уана, который всё стрелял и стрелял. Суридес вздрогнул и обернулся.

– Привет, говно! – Мишка улыбнулся, оскалив зубы. – Я – Михаил Коновалов из России! Я разобрался с твоими братьями! Дошла очередь и до тебя, педро! – Мишка ткнул в грудь Суридесу гаечным ключом.

Наркобарон заметил поверженных братьев.

– Ты, кривая жопа, – продолжал Мишка, – обидел мою невесту, и за это я тебя размажу сейчас по полу, как земляного червяка! Понял?! – Он схватил коротышку за шиворот, приподнял со стула и повернул лицом к Забине, которая, увидев это дело, побледнела еще больше и задрожала.

Суридес беспомощно дергался. Мишка выбил у него из руки пистолет. Пистолет отлетел под столики. Суридес был похож на марионетку из театра кукол. Мишке даже стало его жалко, но он представил себе, как этот злобный коротышка издевался над его невестой, и жалость прошла, пришло желание вдарить как следует по башке.

Мишка крутанул наркобарона к себе лицом и гаечным ключом свернул ему нос.

– Что, не нравится тебе?! А над женщинами тебе издеваться нравится?!

Барон схватился руками за лицо и замычал. У него между пальцев текла кровь.

Мишка убрал ключ в карман, перехватил Суридеса второй рукой, поднял над головой и швырнул. Суридес упал на стол, стол сломался. Суридес пополз на карачках. Мишка подошел, поднял Суридеса и опять бросил. Суридес сломал еще один стол. И опять пополз.

– Ползаем? – Мишка поднял мафиози в третий раз и вопросительно посмотрел на бармена. – Лева, спроси у бармена – можно я еще один стол расхерачу?

Бармен понял Мишку без перевода и кивнул – дескать, херачь, конечно, не вопрос.

Мишка расхерачил еще один стол и надел наркобарону на голову цветочный горилок из-под кактуса.

Суридес упал и отключился.

В баре все повставали с мест и аплодировали отважному русскому. Видно, многим насолила эта самая наркомафия.

Мишка поднял руку и сжал кулак.

– Венсеремос! Мексика без наркотиков! Можете выкидывать свои шприцы!

Он поднял руки над головой и сцепил их, приветствуя освобожденных аборигенов.

– Мьишька! Мьишька! – Забина, которая хлопала громче всех, вдруг взвизгнула. – Мишька, ахтунг! Цурюк! Фоер цурюк!

Мишка оглянулся и увидел подползающего к пистолету Суридеса в горилке. Мишка выхватил из кармана гаечный ключ, размахнулся и метнул его в противника. Тяжелый чугунный инструмент быстро полетел вперед, медленно вращаясь вокруг своей оси. Он, как снаряд, врезался в горилок наркодельца. Горилок взорвался. Голова Суридеса упала на пол между его рук. Вокруг головы расползалась лужица дурной крови.

– Конец наркомафии! – объявил Мишка.

– Предлагаю всем, – сказал Лева, – выпить за человека, который освободил эту страну от смерти на двух ногах! Я угощаю, – он швырнул на стойку бумажник.

Все ломанулись к стойке. Бармен поставил перед собой батарею стаканов и ловко наполнял их сразу из двух бутылок. Забина обняла Мишку сзади и поцеловала в щеку.

– Майн гроссе озвободител! Мишка обнял Забину за талию:

– Больше тебя никто пальцем не тронет! Кто тронет – тому капут! Ферштеен зи зих?

– На! На! – Забина встала на цыпочки и зашептала Мишке в ухо. – Мьишька, вир хабен айн киндер… у нас будьет ребьенок…

У Мишки перехватило дыхание. Он взял Забину на руки и закружил вокруг себя.

– Вундерба! Вундерба! – закричал он.

– Мьишька! Мьишька! Ох!