Шрифт:
Томас осторожно высвободился из объятий Ваэлы и, поддерживая ее за плечи, обернулся к поэту.
– Ты можешь смеяться над этим?
– Да никогда в жизни. – Керро помотал головой.
Какой смысл крылся за этими репликами, Хали не понимала и готова была уже спросить, когда Томас заговорил.
– Что еще на борту?
Ответил Биттен-автопилот. Скрежещущий голос из динамика забивался треском помех, но перечень грузов прозвучал вполне разборчиво.
– Оружие! – воскликнул Томас. Он подбежал к распахнутому люку, крикнул что-то собравшимся на берегу, обернулся. – Надо разгрузить эту посудину, прежде чем ее разобьет прибой или сюда явятся люди Оукса. Все наружу!
Кто-то коснулся плеча медтехника. Она обернулась – Ферри.
– Кажется, ты должна кое-что объяснить.
Даже требования его звучали как-то стыдливо.
– Потом, – отмахнулся Томас. – На берегу ждет проводник, она покажет дорогу в лагерь. И расскажет все, что вам следует знать.
– А демоны? – поинтересовался Ферри.
– Здесь их нет, – бросил Томас. – Теперь скорее, пока…
– К нему нельзя так относиться! – возмутилась Хали. – Если бы не он, Мердок… мы бы погибли!
Керро бросил загадочный взгляд поначалу на Хали, потом на старика.
– Хали, этот хрыч работает на Оукса… но больше на самого себя. Он искушен во всех тонкостях политики и знает, что нас можно продать дорого.
– Это все в прошлом! – забулькал Ферри. Жилки на его носу вздулись червячками.
– Проводник ждет, – повторил Томас.
– Ее зовут Рю, – добавил Паниль. – Ты можешь ее помнить… как соседку Рашель Демарест по каюте.
Ферри сделал глотательное движение, попытался заговорить, глотнул снова.
– Рашель?.. – наконец выдавил он.
Керро медленно покачал головой.
Из глаз Ферри выкатилась единственная слезинка и скользнула по исчерченной морщинами щеке. Он судорожно вздохнул и, отвернувшись, поплелся к люку. Все силы, вся настойчивость, которые он выказывал только что, разом покинули его.
– Он правда спас нас, – проговорила Хали. – Я знаю, что он шпион, но…
– А вы кто? – поинтересовался Томас.
– Медтехник Хали Экель, – представил ее Керро.
Хали поглядела на Томаса. Какой он высокий! Лицо его словно застыло навек в безвременной зрелости, но протянутая для пожатия рука оказалась по-юношески крепкой. Твердая рука, уверенная. Хали осознала вдруг, что Керро обнимает Ваэлу, подталкивая ее к люку.
– Медтехник, – повторил Томас. – Вы нам очень пригодитесь, Хали Экель. Пойдемте.
Хали не поддалась его цепкой хватке. Она внимательно смотрела, как Керро с любопытством касается пальцем живота Ваэлы. Томас тоже заметил этот жест.
– С ней что-то не так. Живот так быстро растет…
«Томас любит ее», – поняла Хали. Такая забота звучит в его словах…
– Мой прибокс показывает, что до родов осталось двое суток, – отозвалась она.
– Не может быть!
– Но это так. Двое суток. В остальном… – Хали пожала плечами, – она совершенно здорова.
– А я говорю – это невозможно! Чтобы развиться до такой стадии, плоду требуется…
– Льюису это под силу. Ты же помнишь, что рассказывали спецклоны, – заметил Керро, не скрывая, что недоумение Томаса его смешит.
– Да, но… – Томас помотал головой.
– Сможешь сама добраться до берега, Хали? – спросил Керро. – Корма челнока уже рушится. И, мне кажется, Ваэла…
– Да, конечно.
Она прошла мимо него – знакомое лицо, знакомое тело, только страшно исхудавшее, но почему-то ей показалось: «Это не Керро, которого я знала! Он изменился… и сильно».
– Я хочу осмотреть ее, – пробормотал Томас за ее спиной.
Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них. [14]
Христианская «Книга мертвых», из корабельных архивов.– Взорвите этот резак! Детали меня не интересуют. – Льюис отключил линию связи и обернулся к Оуксу, стоявшему в другом конце центра управления. И, словно взгляд этот был исполнен некоего мистического значения, оба посмотрели на большой экран.
14
Екклесиаст 9, 12.
Вокруг них продолжалась рабочая суета – пять десятков человек руководили оборонительными системами Редута под надзором расставленных по углам зала природнорожденных с оружием в руках. Но стоявшей рядом с Оуксом Легате показалось, что на зал опустилась ватная тишина. Она тоже глянула на экран.
Снаружи вставала Рега, и в ее свете виднелись плотное кольцо дирижабликов и толпы демонов, ожидающих среди окрестных скал и до сих пор не двинувшихся с места. Но этим утром к уже знакомой картине добавился новый элемент. На плоской вершине утеса, что на юго-восток от периметра, сидел оплетенный щупальцами дирижабликов нагой мужчина. Телескопические объективы позволяли рассмотреть его лицо. Это был поэт Керро Паниль.