Мелодия снова поменялась. Теперь это было что-то более быстрое, но такое же ритмичное, с периодическими всплесками и позвякиваниями. Внутренний круг снова задвигался, кронтки задавали темп, медленно кружась и вместе вскидывая руки, филитки подражали им, сначала несмело и не в лад, потом все более уверенно.

Темп нарастал, и вдруг из круга снова выбежала Тья Рин Кай. Остановившись перед Бон Де Гра, она протянула ему руку. Он принял ее, и так рука об руку они вошли в центр круга. Кто-то поблизости выкрикнул что-то залихватское, вызвав целый шквал хлопков ладонями и приветственных криков.

Бон Де Гра поднял в ответ руку и встал перед Тья Рин Кай на одно колено. Она подняла его и закружилась с ним в танце. Внутренний круг распался. Кронтки начали выбирать себе партнеров, их примеру последовали и филитки. Началась веселая суматоха.

– Драйден, идем танцевать!

Перед Эргемаром стояла немного смущенно улыбающаяся Териа, протягивая ему руку. Эргемар принял ее и побежал вслед за ней в круг, где уже не меньше двух дюжин пар танцевали кто во что горазд под ритмичную мелодию. Как ни странно, места хватало всем. Кружась в танце, Эргемар видел то Бон Де Гра с Тья Рин Кай, то Млиско с Эрной, то Хенну с Дауге, то Элльи, вытащившую в круг Дилера Дакселя, а потом была только Териа... И чувство праздника, который, наконец, пришел на их улицу.

Танцевали уже все. И парами, и небольшими группами, в центре которых неизменно оказывалась кронтка или филитка. А луна, серебряная луна, смотрела на них с небес. И лишь глубоко за полночь, когда она спряталась в листве деревьев, окружавших поселок, музыка смолкла, и даже самые стойкие разошлись по домам, парами и по одиночке.

Драйден Эргемар и Териа покинули праздник в числе последних. Веселые, радостные и совсем-совсем не уставшие, они шли рука об руку, смеясь и болтая ни о чем и обо всем сразу. Так, вместе, они вошли в дом, но перед лестницей, ведущей на второй этаж, Териа вдруг остановилась.

– Драйден, ты не будешь смеяться?
– смущенно спросила она.
– Я вдруг вспомнила про ангахов в лесу, и мне стало страшно. Вдруг они нападут на нас?

– Тери, никаких ангахов может и не быть, - мягко произнес Эргемар, обнимая ее.
– А если тебе страшно, я могу взять оружие.

– Возьми...

Чувствуя себя немножко глупо, Эргемар сбегал в свою комнату за иглометом. Териа ждала его, стоя на нижней ступеньке лестницы.

– Так лучше?

– Да, - Териа обняла и поцеловала его.
– А теперь пойдем...

– И ничего не бойся, - добавил Эргемар, поднимаясь вслед за ней на второй этаж.
– Мы дома, и с нами ничего не случится. Не в лесу же...

– Стин, ты всегда вооружаешься до зубов, когда тебя приглашают на романтичную прогулку в лес?
– засмеялась Эрна Канну.

Эстин Млиско, улыбнувшись в ответ, поправил за спиной ремень штурмового ружья.

– Привычка, не обращай внимания. Кстати, может, сегодня проведем ночь в более комфортных условиях?

– И с чего ты вдруг стал таким изнеженным?
– Эрна ухватила его за руку и притянула к себе.
– То сам вытаскиваешь меня на полянку - мол, та кровать скрипит, другая - слишком узкая, приучил, так сказать, девушку к полевым условиям, а теперь на попятную?! Мне, действительно, нужно с тобой поговорить, подальше от лишних ушей. Идем?

– Идем, - Млиско покорно принял от Эрны скатанное в рулон покрывало из маскировочной ткани.
– Только на всякий случай возьми пистолет, ладно?

– Ладно, - Эрна озабоченно посмотрела на него.
– Давай сюда... Только т-с-с, тихо!... Пойдем потихоньку, тут, похоже, еще один серьезный разговор намечается. Ох, окрутит командира эта белобрысая!...

– Скажи, я тебе не нравлюсь?
– спросила Эллью, в упор глядя на Дилера Дакселя.

Даксель тихо вздохнул.

– Ты очень красивая девушка, - сказал он мягко.
– И мне приятно на тебя смотреть...

– Тогда что же тебе мешает? Я тебя выбрала, я хочу быть с тобой. Почему ты мне отказываешь?

– Вообще-то, я уже, так сказать, занят, - осторожно заметил Даксель.
– У меня есть жена, которую я очень люблю, и двое детей.

– Но они там, а мы - здесь, - Элльи не собиралась уступать.
– И ты раньше не хранил ей верность, я знаю!

Даксель снова вздохнул.

– Тогда были особые обстоятельства, - сказал он без особой надежды на успех.
– Смесь камеры смертников с борделем. Там очень трудно было удержаться.

– А разве сейчас не такие же обстоятельства? Не известно, что с нами будет через неделю, будем ли мы вообще живы? А сегодня серебряная ночь, ночь любви! Я хочу, чтобы ты любил меня!

– Тебе же будет не достаточно одной ночи, - усмехнулся Даксель.
– Ты хочешь иметь всего меня, всего целиком. Но это невозможно.

– Почему невозможно?!
– повысила голос Эллью.
– Твоей жены здесь нет, и никогда не будет!

– Почему невозможно?
– грустно переспросил Даксель.

И в самом деле, почему красивая молодая девушка, которая сама бросается ему на шею, не вызывает у него ничего, кроме опасливого отторжения?