— Да? Как в прошлом году?

Скотт пару раз сжал челюсти и с усилием сглотнул.

— Блайз, передай салат.

Моя мама передала миску с салатом миссис Парнелл, которая поставила ее перед Скоттом как-то чересчур осторожно.

— А… что было в прошлом году? — спросила моя мама, прерывая напряженное молчание.

Миссис Парнелл пренебрежительно махнула рукой.

— Ой, ты знаешь, как это бывает. Скотт попал в переделку, обычное дело. Ничего такого, чего бы не видала мама подростка, — она засмеялась, но смех прозвучал неискренне.

— Мам, — сказал Скотт тоном, в котором явно слышалась угроза.

— Ты же знаешь этих мальчишек! — продолжала щебетать миссис Парнелл, оживленно жестикулируя вилкой. — Они же ни о чем не думают! Живут сегодняшним днем! И они такие безрассудные. Радуйся, что у тебя дочка, Блайз. О, боже мой. У меня от этого чесночного хлеба слюнки текут. Передай кусочек, пожалуйста!

— Что ж, не будем об этом, — пробормотала мама, передавая хлеб. — Ты знаешь, у меня просто слов нет, чтобы выразить, как я рада, что вы вернулись в Колдуотер!

Миссис Парнелл энергично закивала.

— Мы просто счастливы, что вернулись! Целыми и невредимыми.

Я перестала есть, переводя взгляд с миссис Парнелл на Скотта и пытаясь понять, что происходит. Тому, что мальчишки есть мальчишки, я верила. Настораживала меня озабоченная настойчивость, с которой она относила неприятность своего сына в категорию обыкновенных. И то, как внимательно следил Скотт за каждым словом, слетавшим с губ матери, только усиливало мои подозрения.

Понимая, что что-то тут не так, я приложила руку к сердцу и прочувствованно спросила:

— Боже, Скотт, ты ведь не шатался по ночным улицам, воруя дорожные знаки, чтобы повесить в своей спальне, правда?

Миссис Парнелл разразилась искренним смехом, в котором слышалось облегчение.

Бинго. Во что бы ни впутался Скотт, это не имело ничего общего с безобидным озорством, чем-то вроде воровства дорожных знаков. Будь у меня пятьдесят долларов, я бы, не задумываясь, сейчас поставила их на то, что неприятности Скотта были очень далеки от обычных шалостей.

— Ну, — сказала моя мама с преувеличенно широкой улыбкой, — уверена, что бы там ни было, это уже в прошлом. Колдуотер — отличное место, чтобы начать все с чистого листа. Ты уже записался на занятия, Скотт? На некоторые курсы запись заканчивается очень быстро, особенно в классы углубленного изучения.

— Углубленного изучения? — изумленно хохотнув, повторил Скотт. — Без обид, но я не стремлюсь к особым высотам. Как моя мама не преминула отметить, — тут он чуть наклонился в сторону миссис Партнелл и потрепал ее по плечу дружеским жестом, который мог показаться грубоватым, — даже если я и попаду в колледж, уж точно не благодаря моим оценкам.

Чтобы ни у кого за столом не было возможности сменить тему, я быстро продолжила:

— Ой, да ладно, Скотт. Ты меня интригуешь. Что такого прямо-таки ужасного в твоем прошлом? Неужели оно настолько ужасное, чтобы скрывать его от старых друзей?

— Нора… — начала было моя мама:

— Вождение в нетрезвом виде? Кража машины? Не-осторожная езда?

Под столом я почувствовала, как мама наступила мне на ногу. Ее резкий взгляд говорил: «Что это в тебя вселилось?»

Скотт резко поднялся, с громким звуком отодвинув стул:

— Где у вас туалет? — спросил он маму, оттягивая воротник футболки: — У меня, кажется, несварение.

— Вверх по лестнице, — в голосе мамы слышались оправдывающиеся нотки. Она, в общем-то, извинялась за мое поведение, а ведь это она сама устроила весь этот нелепый ужин! Любой, у кого была хоть капля мозгов и наблюдательности, понял, что смысл этого мероприятия был далеко не в том, чтобы встретиться за столом со старыми друзьями. Ви была права: это было сводничество в чистом виде! Что ж, у меня плохие новости для мамы. Скотт и я? Не выйдет.

Скотт вышел, миссис Парнелл широко улыбнулась, будто стараясь удалить из памяти последние пять минут и начиная разговор сначала.

— Итак, скажи мне, — произнесла она слишком оживленно, — есть ли у Норы парень?

— Нет, — сказала я.

— Вроде того, — сказала мама одновременно со мной.

— Так есть или нет? — уточнила миссис Парнелл, подцепляя вилкой кусочки лазаньи и переводя взгляд с меня на маму.

— Его зовут Патч, — сказала мама.

— Странное имя, — задумчиво проговорила миссис Парнелл. — О чем только думали его родители?

— Это кличка, — пояснила мама. — Патч постоянно дерется. И его постоянно нужно залатывать.

Внезапно я пожалела, что когда-то рассказала ей об этом.

Миссис Парнелл покачала головой.

— Я думаю, это его кличка в банде. Во всех бандах используют клички. Слешер, Слейер, Маймер, Маулер, Рипер, Патч.

Я закатила глаза.

— Патч не состоит в банде.

— Это ты так думаешь, — сказала миссис Парнелл. — В бандах ведь состоят городские преступники, верно? Они как тараканы, вылезают только по ночам. — Она замолчала, и мне показалось, я видела, как ее взгляд метнулся к пустому стулу Скотта. — Времена меняются. Пару недель назад я смотрела серию «Закона и порядка» о банде молодежи из богатых семей, которая орудовала в пригородах. Они называли себя секретным обществом, кровным братством или что-то вроде того, но по сути это то же самое, что и банды. Я думала, это обычная голливудская дребедень, но отец Скотта сказал, что встречается с подобным все чаще. А он знает, он ведь полицейский как-никак.