— Конечно. Подбросим в сумку или возьмем во время вечеринки, почитаем где-нибудь в уголочке и положим на место.

— Ну, это как-то… неправильно.

— Мы никому не расскажем о том, что прочитали. Это будет наша тайна. Не случится ничего неправильного, если мы никому не причиним вреда!

Мне не нравилась идея с воровством дневника, но я понимала, что Ви не отговорить. А мне сейчас важнее всего было, чтобы она согласилась пойти со мной на вечеринку. Я не была уверена, что мне хватит храбрости заявиться туда одной. Особенно учитывая то, что я не рассчитывала встретить там ни одного друга. Поэтому, вздохнув, я сказала:

— Что ж, тогда заедешь за мной вечером?

— Можешь на меня рассчитывать. Эй, а давай подожжем ее спальню перед уходом?

— Нет. Она не должна догадаться, что мы совали туда нос.

— Ага. Но тонкость и изящество не совсем мой стиль.

Я посмотрела на нее искоса, чуть подняв брови.

— Да ты что? Правда?

Было девять с копейками, когда мы с Ви заехали на вершину холма, где располагался район Марси.

Определить социальный уровень и уровень респектабельности жителей Колдуотера чрезвычайно просто: просто бросьте шарик на любую улицу города. Если он катится вниз — здесь живет высший класс. Если он не катится вообще — средний класс. А если шарик теряется в тумане, прежде чем у вас появляется возможность увидеть, катится ли он… ну, добро пожаловать в мой район окраин.

Район Марси был давно обжитым, здесь росли большие деревья, могучие кроны которых заслоняли лунный свет. У каждого дома были разбиты садики, над которыми славно потрудились профессиональные ландшафтные дизайнеры, к дверям вели полукруглые подъездные дорожки. Все дома были белые с черной отделкой и построены в одном стиле — колониальном.

Окна в машине были опущены, и мы издалека услышали рубленый ритм хип-хопа.

— Какой у нее адрес? — спросила Ви, глядя в лобовое стекло. — Эти дома так далеко от дороги, что я не вижу табличек с номерами.

— Двенадцать-двадцать по Бренчли-стрит.

Мы подъехали к перекрестку, и Ви повернула на Бренчли. Музыка становилась все громче, пока мы ехали вдоль улицы, и я решила, что мы движемся в правильном направлении.

По обеим сторонам улицы стояли машины, бампер к бамперу. Когда мы проехали этот импровизированный «каретный двор», музыка достигла пика, заставляя машину вибрировать. Около следующего дома на лужайке собралась огромная толпа народу.

Это был дом Марси. Глядя на него, я задалась вопросом, почему она воровала вещи в магазинах? В чем прикол? Зачем это ей? Просто хочется сбежать ненадолго из своей идеальной, респектабельной, «упакованной» жизни?

Как следует об этом подумать, у меня не получилось. Все внутри вдруг сжалось от боли. На подъездной дорожке стоял черный «коммандер» Патча. Очевидно, он приехал одним из первых. Он, наверное, составил компанию Марси в доме задолго до начала вечеринки. И они делали то, о чем я не хотела даже думать. Я глубоко вздохнула и сказала себе, что выдержу это. И разве это не то самое доказательство, в поисках которого я сюда пришла?

— Что думаешь? — спросила Ви, ее взгляд тоже был прикован к «коммандеру», пока мы ехали мимо.

— Что меня сейчас стошнит.

— Ты уж потерпи. В идеале, это нужно сделать в холле Марси. Но если серьезно… Ты сможешь пережить то, что Патч здесь?

Я стиснула зубы и слегка задрала подбородок.

— Марси сама меня пригласила. У меня такое же право быть здесь, как у Патча. Я не собираюсь позволять ему диктовать мне, куда пойти и чем заниматься.

Самое смешное, что именно так до сих пор все и происходило.

Входная дверь была открыта и вела в темный мраморный зал, битком набитый гостями, танцующими под Jay-Z. Холл переходил в большую гостиную с высоким потолком и темной викторианской мебелью. Вся мебель, включая кофейный столик, использовалась сейчас в качестве сидячих мест. Ви остановилась в дверях.

— Мне просто нужна минутка, чтобы морально подготовиться к этому, — перекрикивая музыку, объяснила она мне. — Понимаешь, здесь все будет заражено Марси: портреты Марси, мебель Марси, запахи Марси. Кстати, о портретах. Нужно порыскать в поисках старых семейных фоток. Хочу посмотреть, как выглядел отец Марси десять лет назад. Когда по телевизору идет реклама его фирмы, я не могу понять, дело в пластической хирургии или огромном количестве грима.

Я схватила ее за локоть и резко развернула к себе лицом:

— Ты не можешь кинуть меня сейчас!

Ви заглянула внутрь и нахмурилась:

— Хорошо, я пойду с тобой, но предупреждаю: если я увижу хоть одну пару трусов, я сваливаю. То же касается презервативов.

Я открыла рот и… потом закрыла его, так ничего и не сказав. Шансы увидеть и то и другое были весьма велики, и в моих интересах было не принимать ее официальные условия.

От дальнейшей дискуссии меня спасла Марси, появившаяся из темноты с миской для пунша в руках. Она критически оглядела нас с ног до головы.