— Папа! — позвала я через стекло. — Это я, Нора!

Он исчез на втором этаже таунхауса.

— Пап! — закричала я, колотя по стеклу. — Я здесь!

Я отбежала назад, задрав голову и глядя в окна второго этажа, надеясь, что там сейчас мелькнет его тень.

Черный ход.

В голову мне пришла идея, и я немедленно начала действовать. Сбежала по ступенькам, проскользнула в узкий проход, разделявший этот таунхаус с соседним. Ну конечно! Задняя дверь. Если она открыта, я смогу забраться в дом, где мой отец…

Внезапное прикосновение ледяного холода сковало мышцы моей шеи. Холод спускался вниз по моей спине, мгновенно парализуя меня. Я стояла неподвижно в конце узкого прохода, устремив взгляд на задний двор. Кусты гнулись на ветру. Открытые ворота скрипели, болтаясь на петлях. Я очень медленно начала двигаться, не доверяя этому кажущемуся покою. Я точно знала, что не одна здесь. Я уже ощущала такое прежде, и это всегда было сигналом об опасности. «Нора, мы не одни. Здесь есть еще кто-то. Уходи отсюда!»

— Папа? — прошептала я, мысли путались.

«Иди, найди Ви. Тебе нужно уходить! Я еще найду тебя. Быстрее!»

Мне было неважно, что он говорил. Я не уйду. Не уйду, пока не узнаю, что происходит. Пока не увижу его. Как он может думать, что я уйду? Ведь он тут! Я чувствовала огромное облегчение и возбуждение одновременно, эта смесь эмоций могла одержать верх над любым страхом.

— Пап? Где ты?

Ничего.

— Пап? — я попробовала еще раз. — Я не уйду!

На этот раз ответ прозвучал иначе.

«Задняя дверь не заперта».

Я коснулась лба, чувствуя, как его слова эхом отдаются в голове. Что-то в его голосе изменилось на этот раз, хотя почти неуловимо. Он стал немножко холоднее, может быть? Резче?

— Пап? — прошептала я еле слышно.

— Я внутри.

Теперь голос прозвучал громче, теперь вслух. Я повернулась к дому, уверенная, что он говорил, стоя у окна. Сойдя с мощеной дорожки, я приблизилась к окну и нерешительно приложила ладони к стеклу. Мне отчаянно хотелось, чтобы это был мой отец, но в то же время мурашки, которые бегали сейчас по моей коже, предупреждали меня, что все это обман. Ловушка.

— Пап? — мой голос дрогнул. — Мне страшно.

На стекло с той стороны кто-то положил ладонь, как бы прижимая ее к моей ладони. Обручальное кольцо моего отца на безымянном пальце его левой руки. Кровь закипела у меня в венах так, что даже голова закружилась. Это он. Мой отец в нескольких шагах от меня. Живой.

«Входи внутрь. Я не обижу тебя. Входи, Нора».

Настойчивость, которая звучала в его голосе, пугала. Я судорожно шарила руками по окну в поисках шпингалета, отчаянно мечтая броситься ему на шею и не дать снова исчезнуть. По щекам у меня струились слезы. Я хотела было обежать дом и воспользоваться задней дверью, но не могла заставить себя оставить его даже на несколько секунд.

Я не могла потерять его снова.

Я прижала ладонь к окну, в этот раз сильнее.

— Я здесь, пап!

Внезапно стекло… замерзло от моего прикосновения. Маленькие голубоватые льдинки будто проросли сквозь стекло с хрупким потрескиванием. Я дернулась от этого внезапного холода, пронзившего мою руку, но моя кожа прилипла к стеклу. Примерзла. Закричав от ужаса, я попыталась освободить ее с помощью другой руки. В это время рука моего «отца» непостижимым образом словно «протекла» сквозь оконное стекло и крепко обхватила мое запястье, чтобы я не могла убежать. Он с силой потащил меня вперед, кирпичи цепляли мою одежду, и моя рука, хоть это и невозможно, прошла сквозь стекло. В окне отражалось мое лицо с открытым в беззвучном крике ужаса ртом. В голове пульсировала единственная мысль: это не может быть мой отец!

— Помогите! — заорала я. — Ви! Ты слышишь меня? Помогите!

Дергаясь из стороны в стороны, я пыталась высвободиться. Там, где он держал меня, появилась ужасная, обжигающая боль, и перед моим мысленным взором вдруг возник нож. Образ был такой отчетливый, что на секунду мне показалось, что я вижу его на самом деле, и моя голова взрывалась от напряжения. Боль обожгла предплечье — он «вспарывал» мне руку этим ножом.

— Прекрати! — пронзительно закричала я. — Мне больно!

В мое сознание словно внедрился кто-то чужой, я будто бы стала смотреть его глазами. Везде была кровь. Черная и скользкая… и моя. Чайная роза в моей глотке.

— Патч! — закричала я в ночь в ужасе и абсолютном отчаянии.

Рука, державшая меня, растворилась в воздухе, и я упала назад на землю. Инстинктивно я зажала свою раненую руку, чтобы остановить кровотечение, но, к моему изумлению, крови не было. И никаких порезов.

Глотая воздух, я посмотрела на окно. Совершенно целое, оно отражало дерево, слегка покачивающее ветвями от вечернего ветерка. Я поспешно отползла на тротуар, вскочила на ноги и побежала в направлении «Дьявольской сумы», каждые несколько шагов оборачиваясь назад. Я ждала, что увижу своего отца или его темного двойника, выходящего из одного из таунхаусов с ножом в руке, но тротуар позади меня был пуст.