— Ты когда-нибудь слышал про Черную Руку?

Риксон вздрогнул. Он молча изучал меня, потом на лице его отразилось крайнее удивление:

— Это шутка? Я уже давно не слышал этого имени. Я думал, Патчу не нравится, когда к нему так обращаются. Он рассказал тебе?

Сердце сковал холод. Я чуть было не начала рассказывать Риксону про конверт с железным кольцом и запиской, обвиняющей Черную Руку в убийстве моего отца, но неожиданно для самой себя спросила:

— Так Черная Рука — это прозвище Патча?

— Он не пользовался им много лет. С тех пор, как я начал звать его Патчем. Ему никогда не нравилось имя Черная Рука, — он почесал щеку. — Это было в давние времена, когда мы подрабатывали наемниками французского короля. Оперативники XVIII века. Интересная работа. Хорошие деньги.

Меня будто ударили. Я буквально находилась на грани сумасшествия. Слова Риксона проплывали мимо моего сознания, будто он говорил на чужом языке, и я не могла следить за смыслом. Меня затопили сомнения. Не Патч. Это не он убил моего отца. Кто угодно, только не Патч.

Но постепенно я обнаружила, что уже не паникую, и анализирую факты в поисках доказательств. Способность думать возвращалась ко мне, я начинала размышлять и вспоминать. В ночь, когда я дала Патчу свое кольцо и сказала, что его мне подарил папа, Патч отказывался, говорил, что не может принять его. И само имя Черная Рука. Оно подходило ему, даже слишком. Выждав несколько секунд, тщательно сдерживая своим эмоции, я снова заговорила, аккуратно подбирая последующие слова.

— Знаешь, о чем я больше всего жалею? — сказала я самым равнодушным тоном, на который была способна. — Это глупейшая вещь, и ты наверняка будешь смеяться.

Чтобы сделать свою историю убедительнее, я даже смогла усмехнуться, хотя и не подозревала, что способна на такую выдающуюся актерскую игру.

— Я забыла свою любимую толстовку у него дома. Она из Оксфорда, университета моей мечты, — продолжала я. — Папа привез ее мне, когда ездил в Англию, поэтому она много для меня значит.

— Ты была у Патча дома? — В голосе у Риксона звучало искреннее удивление.

— Однажды. Мама была дома, так что мы заехали к нему посмотреть кино. И я оставила толстовку на диване.

Я знала, что иду по краю. Чем больше деталей я упоминала, тем выше была вероятность, что что-то не сойдется, и мое вранье обнаружится. Но в то же время я боялась говорить и слишком туманно, чтобы Риксон не заподозрил, что я лгу.

— Я впечатлен. Он предпочитает хранить свой домашний адрес в секрете.

А собственно, почему? Хотелось бы мне знать. Что он скрывал? Почему Риксон был единственным, кого Патч допускал в свою святая святых? Чем таким он мог поделиться с Риксоном, но ни с кем больше? Может быть, что он никогда не пускал меня дальше определенной черты, потому что за ней я увидела бы доказательство того, что это он ответствен за убийство моего отца?

— Вернуть эту толстовку для меня очень важно, — сказала я.

Я чувствовала себя странно: словно с большого расстояния наблюдала, как кто-то более умный, хитрый и сильный, чем я, ведет этот разговор с Риксоном. Я не была этим человеком. Я была всего лишь девочкой, которая чувствовала, что ее жизнь рассыпается на мелкие кусочки.

— Так зайди к нему прямо с утра. Патч рано уходит, но если придешь к шести тридцати, его еще застанешь.

— Я не хочу встречаться с ним лицом к лицу.

— Ну, давай я заберу толстовку, когда буду там в следующий раз. Наверное, завтра вечером. В крайнем случае, не позднее выходных.

— Я бы хотела вернуть ее как можно скорее. Мама все время спрашивает о ней. Патч дал мне ключ, и если он не сменил замки, я могла бы зайти. Проблема в том, что мы ехали туда в темноте, и я не помню дорогу. Я не обратила внимания, потому что не планировала, что мне придется возвращаться за своей толстовкой после… разрыва.

— Это Сватмор. Около индустриального района.

Мой разум зафиксировал эту информацию.

Если это индустриальный район, готова была биться об заклад, что он живет в одном из кирпичных домов на краю «Олд Таут Колдуотер». Выбор не такой уж большой, если только он не поселился на заброшенном заводе или в лачугах бродяг около реки, в чем я сомневалась.

Я улыбнулась, надеясь, что выгляжу расслабленно.

— Кажется, там река рядом, верно? И последний этаж, да?

Это было рискованно. Я ткнула наугад: просто мне казалось, что Патч не захочет слушать, как соседи топочут над ним.