Ленор прямо-таки упивалась скачкой. Она не раз ездила в двуколке, но по такой ровной дороге впервые. Их везла пара серых коней, под стать глазам Джейсона, настоящие уэльсские чистокровки, ровно и упруго покачивающаяся карета явно не была для них непосильным грузом. Лицо овевал легкий ветерок, благоухающий летними ароматами. Сквозь облака пробивалось солнце.

Ленор вдруг вспомнила, что хотела кое о чем упомянуть, и наклонилась к Эверсли:

— Милорд, хочу поблагодарить вас за свадебное платье. Оно прекрасно.

Джейсон быстро глянул на нее и вновь перевел глаза на дорогу.

— Оно принадлежало моей матери. У моих родителей был очень успешный брак. И мне показалось хорошим предзнаменованием воспользоваться ее нарядом.

Не зная, как понимать его слова, Ленор ничего не ответила и устремила взгляд на проносящиеся мимо деревья и пассажиров других экипажей.

Заметив, что их появление привлекло всеобщее внимание, Джейсон решил пояснить:

— Сообщение о нашей помолвке появится в «Газетт» послезавтра, после нашего объявления на балу моей тетушки. — Он глянул в ее сияющее раскрасневшееся лицо и сухо улыбнулся. — Пришлось проследить, чтобы основные родственники, такие как дядя Генри, узнали обо всем от меня, иначе не миновать мне хорошей выволочки.

Ленор в ответ усмехнулась:

— Могу представить. У вас ведь большая семья, не так ли?

— Очень! Если вы спросите меня, как далеко тянутся ветви семейного древа, я вряд ли смогу ответить. Боюсь, у нас, Монтгомери, очень жизнеспособный род. Случись прямой линии случайно истощиться, постоянно разрастаются побочные.

— И они все будут на нашей свадьбе? — ужаснулась Ленор, внезапно осознав перспективу.

— Не все, но многие, — отозвался Джейсон, не отрывая взгляда от лошадей. Успешно справившись с поворотом, он наконец посмотрел на Ленор и заметил, что она обеспокоенно хмурится. — Вам не придется общаться со всеми.

— Но мне надо хотя бы знать их имена, — возразила она. — И родственные связи. Господи боже, у меня только три недели, чтобы их выучить.

Джейсон запоздало понял, что совершил ошибку. И застонал, представив многочасовое перечисление родственников. Эта тема всегда вызывала у него смертельную скуку.

— Ленор, поверьте, вам незачем это знать.

Ленор пристально посмотрела на него.

— Это вы можете не теряться от того, что не знаете гостей поименно, а я не могу, — осторожно произнесла она.

Джейсон глянул на нее.

— О боги, женщина! Вы все равно не разберетесь в моих родственниках.

— Но вы ведь желаете сыграть свадьбу через три недели, верно?

Джейсон нахмурился:

— Мы поженимся через три недели.

— Очень хорошо, — все так же ровно произнесла Ленор. — В этом случае предлагаю помочь мне разобраться в семейных связях. И в друзьях в светском обществе. Кое-кого я знаю, но далеко не всех. Необходимо, чтобы вы помогли мне определить тех, с кем вы желаете, чтобы я познакомилась, и наоборот.

Эти осторожные слова напомнили Джейсону, что она действительно знает некоторых его «друзей», которых незачем поощрять. Кроме того, были и другие, которые могли навязаться в нежелательные знакомые.

Ленор нахмурилась, обдумывая стоящую перед ней задачу:

— Думаю, мне надо подготовить список гостей. Это возможно?

Джейсон внезапно испытал озноб.

— В общем-то он уже готов, — сказал он.

Ответом было молчание. Обдумывая аргументы в свою защиту — в конце концов, у них всего три недели, — он тем не менее отлично понимал, что у нее есть причины сердиться.

— О? — произнесла Ленор без малейших признаков гнева.

Джейсон быстро посмотрел на нее. Но не смог разглядеть в спокойном взгляде раздражения. Чего, разумеется, быть не могло. Его потрясло, что она закрылась от него, спрятала чувства и он не может с этим ничего поделать. Он резко отвернулся, сосредоточившись на дороге.

— Сначала свой список представил ваш отец. Джек и ваша тетя его дополнили, а я целиком продиктовал его секретарю.

И снова наступило болезненно-напряженное молчание.

— Не будете ли вы любезны попросить вашего секретаря, кажется, его зовут Комптон, сделать мне копию?

— Завтра я заеду за вами еще до бала и привезу копию списка. Мы съездим на прогулку и обсудим приглашенных. — Джейсон чувствовал, что говорит отрывисто, на грани самообладания. Не то чтобы он имел право на нее сердиться, но она вела себя с ним, как ледяной айсберг, холодно и чрезвычайно спокойно. Она имела полное право устроить сцену и требовать извинений за его высокомерную деспотичность. Но вместо этого она повела себя так, словно его проступок не имеет значения, он сам не понимал, почему это так вывело его из равновесия.