Я протягиваю администраторше карту «Виза». Можно было бы расплатиться и наличными, и предоплаченной кредиткой, но фэбээровцы знают, где я остановился, поэтому скрытничать ни к чему. Я уверен, что отделение в Майами получило уведомление и установило за мной слежку. Будь я настоящим параноиком, то не сомневался бы, что ФБР уже побывало в моем номере и поставило там парочку «жучков». Поднявшись в номер, я не нахожу ни «жучков», ни шпионов, быстро принимаю душ и переодеваюсь в шорты и сандалии. Я спускаюсь в бар с целью проверить себя. В одиночку утоляя голод в гостиничном кафе, я ловлю на себе взгляд женщины лет сорока, ужинающей, похоже, с подругой. Позже, в баре, я вижу ее снова и представляюсь. Ева, из Пуэрто-Рико. Музыканты начинают играть, мы заказываем выпивку. Еве хочется танцевать, и я, много лет этого не делавший, скачу с удвоенной энергией.

В полночь мы с Евой поднимаемся ко мне в номер, без промедления раздеваемся и прыгаем в постель. Мне очень хочется, чтобы ФБР не поскупилось для моего номера на самые чувствительные микрофоны. Если это так, то мы с Евой закатили для них захватывающий концерт.

Я вылезаю из такси в центре Майами, на углу Восьмой авеню. Девять тридцать утра, уже почти жара, так что после нескольких минут интенсивной ходьбы у меня липнет к спине рубашка. Вряд ли за мной следят, тем не менее я избрал извилистый путь к цели. Цель — большая пятиэтажная коробка, до того уродливая, что трудно представить, чтобы у архитектора хватило совести взять за свое творение гонорар. Хотя я сомневаюсь, что все арендаторы здешних офисов — компании на острие прогресса. Одна называется КРС, «Корпоративный регистрационный сервис», — попробуй понять по этому вкрадчивому и безопасному названию, чем там занимаются. Да это и мало кому нужно.

Если сама КРС и в ладу с законом, то привлекает множество клиентов противоположного толка. Это всего лишь адрес, вывеска, автоответчик, через который корпорация может приобрести относительную подлинность. Поскольку я не звонил заранее, на ожидание сотрудника по связи с клиентами уходит целый час. Ллойд — так его зовут — приглашает меня в тесный душный кабинет и усаживает в кресло, отделенное от его рабочего места огромным письменным столом. Мы болтаем несколько минут, пока он знакомится с заполненной мною анкетой.

— Что такое «Скелтер филмз»? — спрашивает он наконец.

— Компания по производству документальных фильмов.

— Кто владелец?

— Я. Через корпорацию в Делавере.

— Сколько фильмом вы сняли?

— Ни одного. Делаем первые шаги.

— Каковы шансы, что «Скелтер филмз» проживет хотя бы года два?

— Шансы невелики.

Он слышит такое грустное признание раз за разом и ничуть не расстроен.

— Похоже на косметический фасад.

— Он самый и есть.

— Нам необходимо письменное заявление, в котором вы присягнете, что ваша компания не будет заниматься противозаконными действиями.

— Клянусь, не будет.

Это он тоже слыхал.

— Вот как мы поступим. «Скелтер» приобретет почтовый адрес — здесь, в этом здании. Получая почту, мы пересылаем ее в указанное вами место. Мы предоставляем телефонный номер, на все звонки по которому живой голос будет отвечать то, что вы захотите. «Доброе утро, „Скелтер филмз“, кому перевести ваш звонок?» Или еще что-нибудь. У вас есть партнеры?

— Нет.

— Сотрудники, фиктивные или иные?

— Я укажу несколько имен, все фиктивные.

— Без проблем. Если звонящий попросит к телефону одно из этих привидений, наша телефонистка скажет все, что вы захотите. «Сожалею, он на натурных съемках», например. Вы сочинитель, мы распространители. Мы уведомляем вас обо всех поступающих звонках. Как насчет веб-сайта?

Я еще не уверен и признаюсь в этом.

— Пока не решил. Что он дает?

Ллойд садится поудобнее, опирается локтями о стол.

— Представим, что «Скелтер» — легальная компания, снимающая кучу документальных лент. В этом случае ей не обойтись без сайта для маркетинга, информации, саморекламы. При том варианте, что «Скелтер» — реальная корпорация, но не реальная кинокомпания, а просто пытается по тем или иным причинам притвориться таковой, веб-сайт — отличный способ выстроить имидж, пустить пыль в глаза. Обратите внимание, ничего незаконного. Просто сайт с фотографиями и биографиями сотрудников, информацией о ваших фильмах, призах, новых проектах — можете продолжить сами…

— Сколько?

— Десять штук.

Не уверен, что хочу и должен потратить столько денег — во всяком случае, прямо сейчас.

— Я подумаю, — говорю я. Ллойд пожимает плечами. — Сколько стоят ваши базовые регистрационные услуги?

— Адрес, телефон, факс и все с этим связанное — пятьсот в месяц. Аванс в размере полугодовой платы.

— Наличными берете?

Ллойд улыбается:

— О да. Даже предпочитаем.

Кто бы удивлялся? Я плачу деньги, подписываю контракт и бланк показаний с обещанием не нарушать закон и покидаю офис. КРС хвастается девятью сотнями довольных клиентов, и я, проходя по вестибюлю, чувствую себя новым жителем подпольного мира, населенного фиктивными компаниями, безликими мошенниками и уклонистами от налогов из разных стран. Тот еще ад!