Шрифт:
– Извините, Роза, у меня и вправду возникли непредвиденные обстоятельства…
– Все у вас обстоятельства разные. Раз ко мне обратилась, сиди у телефона и жди звонка, и баста! Шатается где-то по ночам! Что я женихам скажу? – не унималась Роза, и уже более миролюбивым тоном она добавила: – Один мужчина заинтересовался тобой, так что будь довольна.
– Я очень довольна, но…
– Никаких «но». Сегодня он будет ждать тебя в «Теремке»! – Роза Сергеевна была как всегда в своем репертуаре.
– В каком «Теремке»? – не поняла Настя.
– Кафе. Записывай адрес. Вы проведете романтический ужин, ну а дальше все зависит от тебя.
– Я несколько не в форме… – вяло произнесла Настя, внутренне понимая, что откосить от свидания не удастся.
– Я верю в тебя, детка! – проникновенно произнесла Роза Сергеевна и, дав последние указания, прервала связь.
– Вот черт! – выругалась Настя.
Она пошла на кухню и включила электрочайник, насыпав в чашку много порошка растворимого кофе. Телефонный звонок снова вывел ее из задумчивости.
– Алло? – спросила она, не ожидая ничего хорошего.
– Здравствуй, Настя, это Константин Львович, – представились на другом конце провода.
Константин Львович Шелестов много лет являлся педагогом-репетитором. Настя с большим уважением относилась к нему и всегда была рада его услышать. Она считала, что ей повезло с учителем. Между ними всякое было: и недопонимание, и усталость от работы друг с другом, и даже творческий разрыв на несколько долгих месяцев. Но все же они всегда возвращались к творческому союзу в силу того, что Константин Львович был очень интеллигентным человеком и к тому же их связывали годы взаимного общения.
– Здравствуйте, Константин Львович, – с удовольствием ответила ему Настя.
– Дорогая моя Настенька, любимая моя ученица, вот и ты, птичка моя, вылетела из родного гнезда, из театра, все собирался с духом позвонить тебе.
– Как вы всегда интересно изъясняетесь, – рассмеялась Настя. – Не бойтесь, я уже воспряла духом. Депрессия длилась не долго…
«Конечно, не надо волновать сердце старика рассказом о тех событиях, которые отвлекли меня от депрессии», – мелькнула у нее мысль.
– Как ты? – спросил репетитор.
– Нормально, Константин Львович, нормально, – успокоила его Настя. – Вы за меня не беспокойтесь. Свой уход из профессионального балета я теперь воспринимаю не как трагедию, а скорее, как облегчение.
– Ноги? – уточнил господин Шелестов, не вдаваясь в детали, и так все было понятно.
– Болят окаянные, – понимали они друг друга с полуслова.
– Ой, моя птичка, как мне тяжело это слышать. Я звоню узнать, нашла ли ты себя в жизни без балета?
– Пока рано говорить об этом, Константин Львович. Я проработала всего лишь один день официанткой…
– Официанткой?! – прервал ее Константин Львович. – Дорогая моя, что я слышу?! Тебе нельзя работать официанткой! Это исключено! Такие нагрузки и вообще работа не для тебя!
– Ну, эта была проба… Я еще не решила, куда я действительно направлю свои силы, – ответила ему Настя.
– Я хочу встретиться с тобой, у меня к тебе, Настенька, очень заманчивое предложение, – сказал господин Шелестов очень интригующим тоном.
Настя сморщила свой аккуратный носик и прикусила губу. Она примерно знала, что хотел ей сообщить ее бывший учитель. Она знала, что он ведет хореографию у детей, и наверняка хотел предложить ей сотрудничество. Но Настя для себя решила, что педагог из нее никакой, и работать с детьми она не хотела. Она никогда не чувствовала в себе тягу к преподаванию, а уж с детьми вообще не умела общаться. Но оскорбить Константина Львовича Настя не хотела ни в коем разе, да еще и к тому же с удовольствием хотела с ним встретиться.
– Сегодня я буду занята, а вот завтра я позвоню вам и с удовольствием отвечу на все ваши вопросы и задам свои.
– Я буду ждать, Настенька, так как очень не хочу потерять связь с моей любимой ученицей, – распрощался с ней Константин Львович.
Звонок учителя несколько прибавил сил Анастасии, и она с удвоенной силой принялась за уборку квартиры, а потом залегла в ванну, полную пены и теплой воды, начиная готовиться к свиданию.
«Зачем я ввязалась в эти знакомства? Просто бес попутал… А сейчас мне что-то совсем ничего не хочется, но не пойти тоже уже не могу… Пугает другое… Мне кажется, что причиной, по которой у меня пропало желание знакомиться с кем-либо из других мужчин, стала моя встреча с Петром… Вот что…» – размышляла Настя, вытаскивая ногу из пены и намыливая ее от бедра до кончиков пальцев.