— Дерьмо, — повторил Монтес.

— Гангста Бу и «Грязный юг».

— Тоже дерьмо. А я думал, ты только спортивные гимны слушаешь или речовки.

— Ра Дигга, — продолжила Келли.

— Ра Дигга?..

— Раньше она выступала с Баста Раймз.

— Да, я ее знаю. Они все ничего дамочки, особенно Лил Ким. Так ругается! — Он увидел два бокала на кофейном столике, немного коктейля, оставшегося в графине, и спросил: — У тебя кто-то был?

— Фрэнк Делса.

Монтес с притворным интересом осмотрел комнату.

— Его здесь сейчас нет, верно?

— Он ушел несколько часов назад.

— Ты его угощала.

— Ты тоже хочешь выпить?

— Зачем он сюда явился, повесить на тебя «жучка»? Прямо на твои симпатичные брючки?

Келли, надевшая брюки карго и черный кашемировый свитер, заявила:

— А мне казалось, что ты носишь только костюмы.

— Я теперь свободен. — Он тоже был в брюках карго, майке, спортивном свитере с капюшоном. Кашемировое пальто он снял и повесил на стул. — Мы оба в одном стиле, — усмехнулся он, задирая штанины. — У меня штанишки фирмы «Дизель».

Келли тоже задрала штанины до щиколоток:

— Мои от Кэтрин Маландрино, стоят шестьсот семьдесят пять. Но твои тоже ничего.

Монтес снова одобрительно ухмыльнулся и плюхнулся на диван, где чуть не утонул в подушках. Несмотря на то что Келли уже выпила два бокала, она была не прочь налить себе третий.

— И что тот мужик у тебя выспрашивал?

— Все то же старье, — почему я сказала им, что я Хлоя. — Она вылила из графина остатки коктейля и предложила Монтесу. — Это мой бокал, а не копа.

— Я не пью ничего похожего на лекарства, — отказался Монтес. — Итак, он желал выяснить, почему ты сказала им, что ты — Хлоя. Что же ты ему ответила?

— Что ты меня запугал.

— Подожди-ка.

— Что мы должны действовать сообща, а не то мне башку прострелят.

— Ты со мной играешь.

— Что же, по-твоему, я должна была им сказать? Ты меня заставил. А иначе отчего бы я на это пошла? Они не дураки. Но твои показания расходятся с моими, а значит, мы оба на крючке.

Монтес откинулся на подушке, уставился на нее и начал допытываться:

— Что еще ты ему наболтала?

— Он уже почти докопался до сути. Что бы там ни причиталось Хлое, ты хочешь, чтобы я взяла ее наследство и передала тебе.

Похоже, Монтес обдумывал, что делать.

— Но я же не знаю, что там лежит в банке, верно? — обратилась к нему Келли. — Сейчас поделюсь с тобой догадкой — по-моему, там сертификат акций. Ну как, горячо?

— Ты сказала ему, где он находится?

— В депозитной ячейке банка, но я и понятия не имею, какого банка.

— Ты ему и об этом проговорилась?

— Но ведь ячейка на твое имя, да? В чем проблема?

Она встала, взяла в руки графин и свой бокал и отправилась на кухню.

— Хочешь пива?

— Да, «Хеннесси», и побольше.

Келли поставила графин на стойку и допила последний «Александер». Надо бы смешать еще. Она достала бутылку коньяка и зауженную кверху рюмку. Из кухни ей был виден Монтес, развалившийся на диване.

— Почему бы тебе не принести Хлоино наследство? Мы бы вместе на него посмотрели.

Монтес рывком поднялся с дивана и двинулся к стойке.

— Послушай, ему известно, что у тебя кое-что есть в депозитной ячейке, — проговорила она. — Ну и в чем проблема? Иди и возьми все. Быть может, ему удастся выследить тебя в банке, и он явится туда, когда ты вскроешь ячейку. Опять-таки ну и что? То, что там лежит, на имя Хлои. Не ты клал туда бумаги, но тебе велели забрать их после смерти старика. Вот ты их и забираешь. Если никто не станет следить за тобой, ты спокойно выйдешь оттуда. А если Фрэнк Делса будет стоять в банке, ты отдашь ему все, что забрал. Ты не получишь свою награду, но и не загремишь в тюрягу. От тебя зависит, как пройдет операция, — добавила Келли, наливая Монтесу пиво в большую кружку. — Кстати, Челюсти, у тебя так было всегда, верно?

Монтес, стоявший у стойки, пристально поглядел на нее.

Аверн Кон был дома и смотрел по телевизору у себя в кабинете, как Джей Линоу расспрашивает прохожих на улицах Лос-Анджелеса, знают ли они, кто похоронен в могиле Гранта. Один придурок предположил: «Кэри Грант?» — и громко расхохотался. «Да, точно, Кэри Грант», — подтвердил Джей Линоу, а придурок удивился: «Надо же! Я просто сказал наугад и попал в точку».

Неужели он издевается над Линоу? Аверн решил, что нет. Малый — настоящий придурок.