Князь Владимир неподвижно сидел на лошади, опустив поводья. Лишь когда избушка догорела, встрепенулся, словно очнулся от наваждения, прохрипел приказание, и дружинники с гиком помчались по поляне, рубя, расшатывая и низвергая идолов, круша жертвенники. Несколько десятков воинов были посланы проверить и сжечь слободу, чтоб навсегда покончить с Перуновым духом в этих краях.

Светозар легко, как лесная косуля, мчался между кустами и деревьями в бывшую воинскую слободу, чтобы успеть предупредить людей, однажды уже избежавших карающей княжеской десницы. Сердце отрока разрывалось: он не хотел оставлять дедушку, но должен был исполнить его наказ.

Люди поняли всё сразу. Захватив самое необходимое, без шума – даже дети не плакали – снялись с места. Светозар повёл их через Священную рощу, сбросив за собой мосток из двух брёвен в овраг. Помог отцу Велимиру собрать его нехитрый скарб и, самое главное, волховские святыни, а также бесценные пергаменты и деревянные книги, и они направились в лесную глушь, спеша подальше уйти от опасности. Светозар отпустил Стрекотуху.

Остаток дня и всю ночь продвигались вперёд, лишь на следующий день, уверившись, что погони нет, позволили себе сделать отдых и приготовить горячее варево. Мужчины, посовещавшись с волхвом, приняли решение уходить в северные, полуночные земли, куда, по слухам, ещё не дотянулись рыскающие повсюду отряды поборников новой веры.

Светозар был всё время как на горячих угольях. Едва беглецы остановились, стал просить у отца Велимира позволения сбегать на Перунову поляну.

– Я мигом обернусь, только найду дедушку Мечислава, и мы догоним вас!

Старец понимал, что удерживать мальчонку бесполезно.

– Будь осторожен, – сказал только, – каратели могут находиться поблизости…

Светозар ласточкой полетел обратно. И едва солнце склонилось к верхушкам деревьев, отрок уже стоял подле оврага и, успокаивая дыхание, прислушивался к лесным звукам. Не обнаружив ничего подозрительного, он нашёл узкое место, перебрался на другую сторону и пошёл туда, где были сброшены брёвна. По следам у обрыва понял, что преследователи доехали сюда, постояли, не слезая с лошадей, и повернули обратно.

«Что же с дедушкой? Укрылся, наверное, где-то», – утешал себя отрок, отгоняя худшие мысли. Тревогу навевал ползущий по лесу запах гари. Пройдя по знакомой тропке, Светозар увидел, что это догорала слобода. Каратели, не обнаружив людей, сожгли строения, чтоб они больше не могли служить пристанищем для других беглецов.

Светозар стремглав побежал дальше, но у самой прогалины остановился и с замирающим сердцем, не чуя земли под собой, словно ступая по чему-то мягкому и неощутимому, вышел к Перуновой поляне.

Такая чистая и нетронутая ещё вчера утром, она предстала глазам развороченной и истерзанной. Истоптанная конскими копытами и загаженная навозом, вспоротая колёсами телег, она пестрела кусками каких-то тряпок, остатками отбросов, объедков, ворохом домашних вещей, вывалившихся из разбитого сундука.

Огромное кострище из вывороченных кумиров уже не горело: сырые комли идолов только курились голубовато-сизым дымом, и множество ярких углей, больших и совсем крошечных, вспыхивали и сверкали малиновым цветом при каждом порыве ветра, а затем опять припадали сверху золой.

Но всё это лишь мимолётно коснулось внимания Светозара. Его глаза и всё существо стремились к тому месту, где стояла избушка дедушки. А когда увидели, ноги и вовсе подкосились. Отрок знал, что княжеские каратели могут убить только из-за того, что ты «поганый», что не захотел надеть на шею христианский крест. А уж волхвов мучили особыми пытками, для устрашения и в назидание прочим. Он знал, но всё же детская часть разума не хотела верить, что дедушка, приютивший его, сироту, и ставший вместо родных, не мог просто так погибнуть. Он ведь кудесник, умный и сильный, он должен был уйти, скрыться, обмануть преследователей.

Едва передвигая ноги, Светозар подошёл к пепелищу. Обугленные брёвна ещё дымились, похожие на огромные чёрные рёбра неведомого зверя.

Светозар споткнулся обо что-то, опустил глаза долу и увидел палку. Наклонившись, узнал в ней посох Мечислава, почти невредимый, только почерневший в некоторых местах от огня. Крепкое дерево выдержало, видимо, посох отчего-то оказался снаружи и не попал в пламень…

Но что это, дальше, под сгоревшими брёвнами? Это похоже… на почерневшие… человеческие останки…