— А я, пожалуй, — сказал он сам себе, — стану каким-нибудь «господином Джонсом»…

Пятница, 4 марта. Вебб, надвинув капюшон как можно глубже, стоял на краю тротуара на Мэриленбон, чувствуя, как холод постепенно забирается под плащ.

Зелёный «Ягуар» вынырнул с недалёкой стоянки и подкатил прямо к нему. Харрингтон распахнул дверь.

— Поганый вечер, а? — нахмурился он, заметив, как с плаща Вебба стекают капли на ковёр салона. — Прошу прощения за такую организацию нашей встречи, — добавил он. — Но мне необходимо переговорить с вами. А вычислительный центр для таких разговоров не самое подходящее место. Сами знаете…

— Ничего страшного, — ответил Вебб, застёгивая ремень безопасности.

— Я живу в Харпендене, — пояснил Харрингтон. — Но, думаю, наша беседа закончится значительно раньше, чем мы туда доедем. Я могу вас высадить где-нибудь у станции метро, например, в Хендоне. Устраивает?

— Вполне.

В машине было прохладно, и Харрингтон включил отопитель на полную мощность.

— Меня удивляет, что вы у меня до сих пор не появились. Именно это я и хотел вам сказать, прежде всего. Это меня просто поражает. Я ждал от вас отчёта о том, как у вас идут дела.

— Вы имеете в виду архив?

— Вот именно, где же ещё, в архиве!

— Это был холостой выстрел, — сказал Вебб спокойно. — Я там ничего не обнаружил. Абсолютно ничего.

Харрингтон на секунду отвернулся от руля, чтобы встретиться с Веббом глазами.

— Ничего?! Сначала вы прибегаете ко мне, чтобы сообщить, будто мой покойный сотрудник манипулировал с «БАНКНЕТом» в свою пользу, а теперь хотите, чтобы я поверил в то, что там ничего не было!

— Я сожалею, но дело обстоит именно так.

— Послушайте, ну а эта программа Алловея, та, о которой вы мне тогда рассказывали… Вы были так уверены в её существовании?

— Она действительно крутилась одно время в «БАНКНЕТе», а потом исчезла. Без следа, — Вебб постарался придать своему голосу оттенок разочарования.

— Ага, — саркастически прокомментировал Харрингтон. — Значит, кое-что всё же в «БАНКНЕТ» Алловей засунул.

Они остановились на красный свет, и Харрингтон тревожно повернул к Веббу голову.

— А сколько он украл? Это вы выяснили?

— Нисколько. Ни пенни. Это несчастье… — Вебб красноречивым жестом развёл пустые ладони.

— Слава богу, хотя бы за это… — облегчённо выдохнул Харрингтон.

На светофоре зажёгся зелёный свет, и «Ягуар» прыгнул вперёд, почти достав бампер вырвавшегося вперёд «Мерседеса».

— Значит, этой программы уже нет, — повторил Харрингтон, сжимая руки на баранке так, что у него даже побелели костяшки пальцев.

— Что вы хотите, чтобы я указал в отчёте? — равнодушным тоном поинтересовался Вебб. — Надо ли мне описать суть махинаций Алловея или лучше умолчать?

— И то, и другое, — слишком быстро ответил Харрингтон. Было ясно, что это дело он тщательно обдумал заранее. — Отчёт со всеми подробностями сделайте для моего архива, чтобы я был в курсе всех деталей. Но одновременно, прошу вас, подготовьте и краткий официальный доклад, подвергнув его жесточайшей цензуре! Мне бы не хотелось поднимать большого шума, особенно теперь, когда опасность миновала. Сегодня в моде спокойствие, уверенность в себе.

Они выехали на Финчли-роад, всё время двигаясь в тесной колонне автомобилей. Харрингтон пытался проскользнуть в каждую щёлочку, но это мало помогало.

Впереди открылась свободная полоса, зарезервированная для автобусов, и Харрингтон рванул «Ягуар», оставляя позади все остальные машины.

— Почему, собственно говоря, вы не сказали мне, что знаете о попытке Алловея залезть в «БАНКНЕТ»? — внезапно спросил Вебб. — Вы же могли спокойно мне сказать об этом с самого начала!