Некоторое время я молчал. Артем тоже, давая мне время опомниться. Только в глазах у него все еще пылал азарт маленького ребенка, собравшего из конструктора нечто, удивившее даже взрослых.

— Интересно, — согласился я. — Очень. Но есть один вопрос.

— Задавай, — милостиво разрешил собеседник.

— Ты говорил о бизнесе и реальных деньгах.

— Ага, а скоро…

— Не перебивай! Так вот. Значит, в мир Утгарда люди вкладывают реальные деньги, кропотливо качаются сами и прокачивают торговые лавки, гостиницы, пивбары.

— Таверны, — поправил, не удержавшись, Артем.

Я продолжал, не обращая внимания:

— И вот появляетесь вы со своим Месмеритом-Суггестором.

— И?

— И что? — спросил я, повышая тон. — Как вы объясните людям, что все их труды угробил, безо всякой компенсации, ваш ИИ? Откатите обратно Первую Утгардскую? Тогда возмутятся северные кланы. Позволите разрушить и захватить Дарквуд? Тогда вас порвут на части члены самого крупного игрового сообщества — Ордена инквизиции. Скажи мне, творец, как вы поступите?

Артем пососал чайную ложку, звякнул ею о блюдечко. С хитрющим выражением в глазах отпил кофе и наконец сказал:

— Строго говоря, Месмерит — не ИИ, как я уже сказал.

— Не суть важно!

— Ладно, — легко согласился он. — Тогда вернемся к войне. Скажи мне, Слава, разве Месмерит приказал северным кланам идти войной на Дарквуд? Разве Суггестор силком утащил из столицы инквизиторов сильнейших магов?

— Но он убил Нэвэрнайта!

— А ты поджег монастырь, чтобы ему помочь. Сечешь?

— Это нельзя сравнивать!

— Почему же? Ни одно действие Месмерита или Суггестора — я подчеркиваю: ни одно! — не выходило за рамки игровых правил. На его месте мог быть любой игрок. Я скажу даже больше: из-за деревянной пока логики Месмерита у человека получилось бы намного лучше. Так что не надо мне тут рассказывать, что во всем виноват Месмерит-Суггестор. Он действовал по тем правилам, которые навязали ему клан-лидеры.

Сказать мне было нечего.

Артем припечатал:

— Да и торговле, кстати, почти не досталось. У всех, кто официально не участвовал в войне, бизнес в целости и сохранности. И смена власти тоже не помешает им продвигать дела. Так что, новоявленный землевладелец, успокойся, Великой депрессии или чего-нибудь подобного не случится. Это война кланов, только и всего. Вполне штатная ситуация.

Теперь молчание затянулось. Весьма кстати я вспомнил, что мне принесли чай. Так что, высыпая сахар, размешивая и пригубляя напиток, я имел железный повод молчать и думать.

Время понемногу приближалось к шестнадцати ноль-ноль. Всего через два часа начнется финальная часть мясорубки под названием Первая Утгардская война. А тут Артем со своими новостями, блин!

— И зачем ты меня позвал? — спросил я кисло. — Просто чтобы похвастаться? Не верю.

Артем сверкнул зубами. Сказал торжествующе:

— Ну наконец-то ты спросил! Я уже думал, что так и будешь молча дуться. Ладно, брат, слушай, что мы тут придумали…

Обратный путь как-то совершенно не запомнился. На автомате я шагал, спускался, ехал, держался за поручень, выходил, поднимался, здоровался с соседями и открывал дверь в квартиру. Тело проделывало все само. Участия головы не требовалось, тем более что она была забита совершенно иными вещами.

Артем (вот уж интриган!) поведал не только интересные новости, но и сделал предложение, от которого отказаться я просто не смог. Не было ни желания, ни возможности. Доля риска, конечно, присутствовала, и приличная доля, но — таких возможностей не упускают.

Когда я зашел в квартиру, смартфон прозвонил уже раз в пятнадцатый. Теперь, когда важный разговор с Артемом был завершен и сложилась внятная картина грядущих действий, можно было и ответить на звонок Лилит.

— Ты где пропадаешь?! — прошипела она. — Слава, ты что, в самом деле решил убраться из города?!

Прижимая телефон к уху, я запер за собой дверь, прошел в спальню. Сказал спокойно:

— Лиля…

Видимо, что-то в моем голосе ей не понравилось.

— О боже! Ты серьезно? Как я могла в тебе так ошибиться?!

— Лиля, ты неправильно поняла…

Не слушая меня, Лиля выругалась такими словами, что больше подошли бы Сигизмунду. Спросила саркастически:

— И что, думаешь, сможешь сохранить свой жалкий уровень, предав сейчас остальных? У тебя вместо души ядовитая змея!

— Может быть, но если это так, то сейчас она лежит на камне моего сердца и греется в лучах твоего голоса.